В эссе «Почему я пишу» Оруэлл вспоминает, как детское одиночество приучило его наблюдать и описывать увиденное. Затем он выделяет четыре мотива писателя: тщеславие, любовь к красоте слов, стремление сохранить правду о событиях и желание влиять на общество. В его собственной работе эти побуждения спорят друг с другом. Опыт службы в Бирме и бедности пробудил ненависть к власти, а гражданская война в Испании определила его политическую позицию.
Оруэлл пишет против тоталитаризма и за демократический социализм, но настаивает: политическая цель не должна уничтожать точность и художественную форму. В «Дань Каталонии» он оставил документы в защиту людей, которых считал невиновными, хотя такая глава могла помешать книге стать популярной. «Казнь через повешение» и «Как я стрелял в слона» превращают опыт колониальной службы в размышление о насилии и власти. В первом эссе шаг осуждённого вокруг лужи внезапно показывает рассказчику, что казнят человека, чья жизнь продолжается в каждое мгновение.
Во втором Оруэлл вспоминает, как, уже не считая слона опасным, всё же застрелил его под давлением толпы. Он объясняет этот выбор не необходимостью, а страхом утратить авторитет: колониальный чиновник вынужден играть роль хозяина, которую от него ждут. В главах «Памяти Каталонии» Оруэлл рассказывает о фронте и майских уличных боях в Барселоне. Сначала политический раскол кажется далёким от повседневной солдатской жизни, но столкновение полиции с рабочими силами втягивает автора в борьбу.
После прекращения боёв начинается преследование ПОУМ: её объявляют вне закона, арестовывают бойцов и руководителей, а печать распространяет обвинения в шпионаже. Оруэлл описывает, как цензура, слухи и страх разрушают доверие между людьми, и сопоставляет официальную версию событий с собственными наблюдениями. В статье о Чарльзе Диккенсе Оруэлл разбирает противоречие между острой моральной критикой общества и отсутствием у писателя ясной программы его переустройства. Диккенс защищает обездоленных и выступает против тирании, но верит прежде всего в личную порядочность.
Его романы способны обличить жестокость учреждений, не предлагая взамен новой системы. Оруэлл видит в этой позиции и ограниченность, и важное напоминание: смена институтов сама по себе не избавляет от злоупотребления властью. В других эссе сборника Оруэлл исследует национализм, пропаганду и зависимость литературы от политического давления.
Он показывает, как приверженность своей группе заставляет избирательно видеть факты, а страх перед властью подталкивает писателя подменять наблюдение удобной версией. Заметки о бедности, книготорговле и массовой культуре добавляют к этим темам конкретные сцены повседневной жизни. Вместе тексты складываются в портрет автора, который проверяет политические идеи опытом и считает честное описание фактов нравственной обязанностью.