Океания живет под властью партии и Старшего Брата. Телекраны передают пропаганду и следят за людьми, полиция мыслей карает за нелояльность, а лозунги требуют одновременно верить в несовместимые вещи. Даже частная жизнь подчинена государству: одиночество подозрительно, детям внушают, что доносить на родителей — доблесть, а любовь и сексуальность партия стремится превратить в обязанность и средство контроля. Уинстон Смит служит в Министерстве правды.
Его работа — исправлять старые газеты и документы, когда слова партии расходятся с событиями. Он меняет прогнозы, переписывает речи и создает вымышленных людей, после чего прежние версии уничтожают. Так власть лишает людей возможности сравнить настоящее с прошлым. Уинстон понимает опасность этой системы: если у него нет доказательств, а память можно заставить усомниться в себе, официальная ложь постепенно становится единственной доступной правдой.
Он начинает тайный дневник, хотя знает, что самовольная мысль уже считается преступлением. Во время ежедневной «двухминутки ненависти» Уинстон видит, как толпа поддается общему возбуждению: страх и ярость направляют на назначенного врага, а затем — на Старшего Брата, которому люди скандируют имя. Мимолетный взгляд О’Брайена, влиятельного партийца, кажется Уинстону знаком солидарности. Но это лишь надежда, не подтвержденное знание.
На работе Уинстон встречает Джулию, молодую сотрудницу отдела литературы. Сначала он подозревает ее в слежке, но полученная записка меняет их отношения. Они тайно встречаются за городом, затем снимают комнату над лавкой старьевщика. Их близость становится для обоих личным пространством, где можно говорить свободнее и помнить вещи, которых официальная жизнь не оставляет.
Джулия нарушает партийные правила ради собственной жизни, тогда как Уинстона сильнее тревожит уничтожение прошлого и самой возможности отличить правду от вымысла. Различие особенно заметно в разговоре о старом газетном снимке. На нем трое партийных руководителей оказались в Нью-Йорке в день, когда, согласно их признаниям, они находились за границей. Уинстон видел это доказательство подделки, но уничтожил снимок.
Теперь он понимает: сомнение в официальной истории можно поддержать фактом, однако без сохраненного свидетельства его нельзя убедительно передать другим. Его личная память остается единственной опорой — и одновременно уязвимостью. Когда О’Брайен приглашает Уинстона и Джулию к себе, они принимают его за участника подпольного Братства. О’Брайен подтверждает, что оно существует, и обещает передать им книгу Эммануэля Голдстейна.
В ней объясняется устройство общества: три сверхдержавы ведут бесконечную войну, которая не должна завершиться победой. Она расходует труд и товары, не улучшая жизнь большинства, и поддерживает атмосферу страха и военной истерии. На этом фоне партийной власти легче сохранять иерархию и подавлять независимую мысль. Пока Уинстон читает эту теорию вместе с Джулией, их надежда на сопротивление сталкивается с суровым условием О’Брайена: борьба может не принести им личного спасения, а ее результаты, если они будут, достанутся будущим поколениям.
