Лондон в Океании живет под постоянным наблюдением. Телевид передает партийные новости и следит за гражданами, а полиция мыслей ищет признаки нелояльности. Уинстон Смит, служащий архивного отдела, каждый день исправляет старые газеты и документы, чтобы прошлое совпадало с нынешними заявлениями Партии. Он понимает, что такая работа уничтожает доказательства: если все записи переписаны, человеку остается полагаться лишь на собственную память.
Уинстон начинает вести дневник. Сам этот поступок опасен: Партия называет внутреннее несогласие криводумом и стремится подчинить не только поведение, но и мышление. На работе Уинстон видит, как легко рождаются официальные факты: он придумывает товарища Огилви, героя, которого никогда не существовало, и понимает, что выдумка вскоре может стать частью общего прошлого.
Язык тоже становится инструментом власти. Сайм, работающий над словарем новоречи, объясняет, что новые издания не столько добавляют слова, сколько убирают их. Чем уже словарь и точнее заданные значения, тем труднее выразить мысль, противоречащую партийной доктрине. Уинстон замечает, что его коллега видит последствия этой работы, но не понимает, что за такую проницательность сам может стать подозрительным.
В личной жизни Уинстона появляется Джулия, сотрудница литературного отдела. Она передает ему записку с признанием в любви, и они начинают тайно встречаться. Джулия нарушает партийные правила прежде всего ради личной свободы и удовольствия; Уинстон же видит в их близости еще и сопротивление системе, которая старается подчинить чувства политической лояльности. Для обоих даже короткие встречи становятся попыткой сохранить собственную жизнь внутри навязанного порядка.
Их отношения развиваются в тени слежки: они ищут укромные места, а позже снимают комнату над лавкой старьевщика мистера Чаррингтона. Там Уинстон и Джулия могут ненадолго представить себе жизнь без телевида и лозунгов. Но у них разные взгляды на сопротивление. Джулия не верит в организованное подполье и предпочитает нарушать правила, стараясь не попасться; Уинстон хочет понять, как устроена власть и можно ли сохранить правду о прошлом.
Оруэлл раскрывает механизм Партии через будни Океании: война и ее враги меняются, статистику переписывают, а население привыкает к нехватке, хотя официальные сообщения твердят о росте благосостояния. В трактате Гольдштейна, который получает Уинстон, это устройство объясняется прямо: непрерывная война поглощает труд и ресурсы, не давая им превратиться в общий достаток. Если бы у людей было больше времени, безопасности и образования, они могли бы самостоятельно оценить порядок вещей и поставить под вопрос власть привилегированного меньшинства.
Уинстон и Джулия обращаются к О’Брайену, надеясь найти связь с Братством. О’Брайен подтверждает, что подполье существует, но предупреждает: сопротивление действует в тайне, без обещания скорой победы и без личной безопасности. Книга обрывается на пределе доступного фрагмента, когда Уинстон читает объяснение системы и пытается понять, какое место в ней занимают война, ложь и контроль над памятью.
