Лондон будущего живёт под надзором телесканов и лозунгом «Большой Брат следит за тобой». Уинстон Смит работает в Министерстве правды: его задача — исправлять старые газеты и документы, чтобы они подтверждали нынешние заявления Партии. Ненужные оригиналы сжигают, а исправленные версии занимают их место. Так власть не просто лжёт о прошлом, а стирает возможность проверить, что произошло на самом деле.
Уинстон начинает вести дневник, хотя понимает, что за саму попытку сохранить собственную мысль его могут арестовать. Его тревожит не только слежка, но и то, как люди привыкают к ней: они кричат на Двухминутках Ненависти, принимают противоречивые сообщения и боятся даже выражения собственного лица. Соседские дети играют в охоту на предателей и доносят на взрослых. Их мать, миссис Парсонс, живёт в страхе перед своими детьми.
Особенно ясно механизм власти над прошлым раскрывается в работе Уинстона. Ему поручают переписать речь Большого Брата после того, как высокопоставленный партийный деятель Уизерс исчезает и становится «неперсоной» — человеком, которого будто никогда не существовало. Уинстон придумывает вместо него героя по имени Огилви и сочиняет образцовую биографию. Несуществующий человек получает прошлое, которое вскоре будет казаться таким же достоверным, как история реального героя.
Уинстон помнит и другой случай: однажды ему попала в руки старая фотография, доказывавшая, что трое партийцев не могли совершить преступление, в котором признались на суде. Он уничтожил снимок, испугавшись разоблачения. Теперь он понимает, что даже подлинное доказательство не спасает правду, если его нельзя сохранить и предъявить другим. Океания за это время меняет врагов и союзников, а официальная история каждый раз утверждает, что перемен не было.
Вместе с тем Уинстон пытается найти опору за пределами партийной версии мира. Он надеется, что простые люди — пролы — сохранили память и человеческую солидарность, но встреча со стариком показывает: отдельные воспоминания не складываются в ясную картину прошлого. Его связь с Юлией становится тайным пространством личной свободы. Она ненавидит ограничения Партии, но мало интересуется её идеологией и не верит, что отдельные люди способны изменить систему.
Уинстон же хочет не только нарушать запреты, но и понять, как устроена власть, которая заставляет человека сомневаться в собственных глазах и памяти. Надежду он связывает с О’Брайеном, чьи слова и взгляды кажутся знаком доверия. Когда О’Брайен открывает ему существование Братства, Уинстон и Юлия принимают предложение вступить в сопротивление. Но чем дальше Уинстон ищет подтверждение своим убеждениям, тем яснее становится цена борьбы и вопрос, который проходит через роман: что остаётся от правды, если власть может уничтожить и свидетельства, и саму способность людей помнить?
