Статья представляет собой страстный призыв к очищению русского языка от «публицистического жаргона» и искусственных конструкций, которые к середине 1960-х годов прочно укоренились в советской печати. Солженицын начинает с критики академика Виноградова, чьи «Заметки о стилистике» стали для автора примером того, как не следует писать: тяжеловесный, высокопарный тон и обилие абстрактных существительных лишь затемняют суть, лишая речь выразительности и гибкости.
Основная проблема, которую ставит автор, заключается в утрате естественного русского склада — особого способа управления словами и их стыковки, который интуитивно понятен из народных пословиц и живой устной речи. Солженицын отмечает, что письменный язык пострадал от «насильственной ломки» и лени пишущих, которые предпочитают длинные отглагольные существительные на «-ение» коротким и емким формам. Постепенно русский язык теряет свою энергию, становясь сухим и предсказуемым.
Автор не предлагает радикальных реформ, но настаивает на «бережном словарном расширении». Он приводит примеры забытых, но точных глаголов и наречий, которые могли бы вернуть языку живость. Солженицын подчеркивает, что писатели должны черпать вдохновение в устной народной речи, которая, несмотря на влияние времени, сохранила больше здоровья, чем заштампованная журналистика.
Важным аргументом становится обращение к опыту предшественников — Владимира Даля, Александра Герцена и Андрея Платонова. Солженицын напоминает, что борьба за чистоту языка — это не поиск виноватых, а постоянная, кропотливая работа каждого автора над собственным стилем. Он призывает замедлить бег пера, чтобы избавиться от поспешности и пошлости в тексте.
Завершая размышления, автор подчеркивает: порча языка — это не внешнее бедствие, а результат нашего собственного небрежения. Он верит, что еще не поздно заменить «все дурное хорошим, все длинное коротким, все околичное прямым». Это манифест ответственности пишущего человека перед родным языком, который остается единственным инструментом для сохранения ясности мысли и культуры в целом.
