В беседе с режиссером Станиславом Говорухиным, состоявшейся в Вермонте в 1992 году, Александр Солженицын подводит итоги советской эпохи и размышляет о путях выхода России из глубокого системного кризиса. Писатель убежден, что корни нынешних бед уходят вглубь истории: он критикует имперские амбиции прошлых веков, которые истощали народные силы, и называет церковный раскол XVII века одной из главных причин национальной катастрофы 1917 года. Солженицын проводит параллели между Февральской революцией и современным ему хаосом, предостерегая от повторения сценария развала государства.
Основная проблема, которую ставит автор, — это отсутствие подлинной демократии. Он подчеркивает, что власть не должна быть сосредоточена в руках столичной номенклатуры, перекрасившейся в «демократов». Истинное народовластие, по мнению Солженицына, начинается с малых пространств — с земств и местных советов, где люди могут реально влиять на свою жизнь. Он с тревогой отмечает, что после падения коммунистического верхушечного строя среднее звено номенклатуры и спецслужбы остались на своих местах, слившись с теневым капиталом в «грязный гибрид», который подавляет инициативу граждан.
Значительная часть разговора посвящена нравственному здоровью нации. Солженицын категорически не согласен с лозунгом «не искать ведьм» и призывает к публичному покаянию всех, кто десятилетиями служил системе, лгал и участвовал в насилии. Без нравственного оздоровления, уверен он, никакие экономические реформы не принесут результата. Писатель подчеркивает, что свобода без совести ведет лишь к бессовестности, и именно на молодежь он возлагает надежды, призывая ее учиться жить по правде.
Говоря о судьбе бывших союзных республик, Солженицын высказывается за создание прочного союза славянских государств, но признает, что нынешнее СНГ — структура хрупкая и нежизнеспособная. Он с горечью отмечает рост антирусских настроений в некоторых регионах, вызванный «малоимперским мышлением» новых элит, и выражает сожаление из-за того, что его предостережения и предложения по обустройству России не были услышаны вовремя.
Завершая беседу, Солженицын делится личными воспоминаниями о своем аресте, работе над эпопеей «Красное колесо» и о том, как важно для художника не просто самовыражаться, а приносить пользу душе народа. Его позиция остается неизменной: несмотря на все трудности, он твердо верит в грядущее духовное выздоровление России и в то, что совесть должна стать фундаментом будущего государственного устройства.
