На ферме мистера Джонса животные живут впроголодь и работают на хозяина. Старый хряк Майор объясняет им, что причиной их бед — голода, непосильного труда и ранней смерти — служит человек, который забирает плоды их работы. Он призывает животных объединиться и освободиться. После его смерти свиньи Снежок, Наполеон и Визгун превращают его идеи в учение, которое называют Животизмом.
Восстание начинается неожиданно: Джонс и его работники забывают накормить скот, а когда приходят с кнутами, животные дают отпор и прогоняют их. Ферма становится общей собственностью. Снежок записывает семь заповедей, провозглашающих равенство и запрещающих животным перенимать человеческие привычки. Первое лето приносит надежду: все трудятся сообща, урожай удается собрать быстрее, а животные впервые чувствуют, что работают для себя.
Однако свиньи вскоре присваивают молоко и опавшие яблоки. Визгун убеждает остальных, что эти продукты нужны свиньям для здоровья и управления фермой, а без их руководства вернется Джонс. Так страх перед прежним хозяином становится удобным оправданием новых привилегий. Наполеон тем временем растит щенков в изоляции, а на собрании изгоняет Снежка с помощью собак и отменяет общие обсуждения. Решения теперь принимает свиной комитет, а несогласие подавляют угрозами.
Снежков проект ветряка, который должен облегчить труд, сначала отвергают, а затем объявляют замыслом самого Наполеона. Животные строят его в тяжелых условиях, но им приходится продавать урожай и яйца людям — хотя после восстания торговля с людьми считалась запретной. Визгун уверяет, что прежних запретов не существовало, а надписи на стене меняются так, чтобы оправдать поступки свиней. После разрушения ветряка Наполеон обвиняет Снежка. Вскоре признания, выбитые под угрозой, становятся поводом для казней; песню восстания запрещают.
Животные продолжают работать, а свиньи получают все больше еды и удобств. Боксер, сильнейший работник фермы, повторяет: «Я буду работать еще усерднее» и верит, что Наполеон всегда прав. Когда Боксер падает от изнеможения, его обещают отправить к ветеринару, но на фургоне оказывается надпись мясника. Визгун объясняет, что это старый фургон, и ферма принимает его ложь. Память о Боксере быстро уступает место очередным речам и празднествам.
Спустя годы животные уже почти не помнят жизни до восстания. Свиньи ходят на двух ногах, носят одежду и торгуют с людьми. На стене остается одна заповедь: все животные равны, но некоторые равнее других. Когда свиньи принимают за столом фермеров, наблюдающие из окна животные замечают, что уже не могут отличить свиные лица от человеческих.