Книга Бориса Гройса «Введение в антифилософию» представляет собой глубокий критический анализ интеллектуальной традиции, которую автор называет «антифилософией». В отличие от классической философии, стремящейся к поиску универсальной истины через героический акт метанойи (изменения ума), антифилософия работает по принципу «реди-мейда». Она берет уже существующие повседневные практики — страх, скуку, труд, войну или даже ошибки — и наделяет их философским достоинством, превращая в инструменты для изменения мира.
Автор рассматривает дискурсивные стратегии таких мыслителей, как Сёрен Кьеркегор, Мартин Хайдеггер, Вальтер Беньямин, Эрнст Юнгер, Александр Кожев и Жак Деррида. Гройс утверждает, что всех их объединяет отказ от позиции пассивного созерцателя истины. Вместо того чтобы объяснять мир, антифилософы отдают «приказы», требующие от читателя немедленного действия или принятия решения. Это своего рода демократизация философского акта: философия перестает быть уделом избранных гениев и становится доступной каждому, кто готов осознать универсальный характер своих обыденных действий.
Особое внимание уделяется фигуре Кьеркегора, которого Гройс интерпретирует как прототип антифилософа. Его «прыжок веры» рассматривается как радикальный отказ от опоры на внешние доказательства или исторические конвенции. Антифилософия, по мнению автора, является завершающим этапом философии в условиях демократического равенства, где истина не может быть навязана авторитетом, а должна быть выбрана самим субъектом.
Гройс также анализирует, как антифилософский поворот меняет роль текста. Текст перестает быть местом хранения истины, требующим критического анализа, и становится руководством к действию. Это объясняет, почему современная публика часто отвергает критику: она воспринимает тексты как часть своей жизни, и любая атака на теорию воспринимается как атака на самого человека, практикующего эту теорию.
В книге затрагиваются и темы «философии реди-мейда» у Юнгера, и апокалиптический тон у Деррида, и постисторическое состояние у Кожева. Автор показывает, что антифилософия — это единственный способ выживания мысли в эпоху, когда любая критическая позиция кажется подозрительной или избыточной. Финал книги подводит читателя к мысли, что антифилософия не является временным эпизодом, а представляет собой окончательную форму философии, требующую от нас не пассивного потребления истин, а постоянного выбора и готовности к ответственности за собственное существование.
