В сборник вошли философско-теологические тексты Фихте, созданные в переломный период его мысли, и исследование переводчика Всеволода Золотухина о споре Фихте с Шеллингом. Сопоставление помогает увидеть, как два близких по исходной задаче проекта — объяснить единство всего сущего — приводят к разным взглядам на Бога, мир и человеческое сознание. Поздний Фихте понимает Абсолютное как живое единство, которое нельзя превратить в предмет и рассматривать со стороны. Стоит мыслью закрепить его как нечто наличное, говорит философ, и жизнь подменяется неподвижным бытием.
Такое бытие не объясняет, как из единства возникает многообразие: оно лишь фиксирует уже готовое различие между вещью и тем, кто её воспринимает. Поэтому философия, согласно Фихте, должна начинать с живого знания — не с объекта, который якобы существует независимо от познания, а с самого процесса, в котором жизнь становится видением и мышлением. «Наукоучение» призвано проследить, как возникает знание и какие формы оно принимает. Его нельзя просто усвоить как набор формул: читателю нужно самому пройти этот ход мысли.
Знание о схеме ещё не раскрывает реальность, которую схема выражает. В текстах 1806 года эта позиция становится предметом резкой полемики с Шеллингом. Шеллинг включает природу и чувственный мир в божественную жизнь: конечные вещи для него — её неполные проявления, а не пустая иллюзия. Фихте возражает, что такое объяснение либо оставляет мир внешним Богу, либо допускает разделение Абсолютного.
Он настаивает: к божественной реальности нельзя прийти, просто исходя из того, что мы видим и осязаем; нужно исследовать, как само сознание полагает мир и его противоположности. Спор касается и места субъекта. Шеллинг видит в обособленном Я ограничение и ищет Абсолютное за пределами противопоставления субъекта и объекта. Фихте, напротив, считает, что путь к Абсолютному проходит только через внутреннюю жизнь Я. Это не значит, что Бог — отдельная человеческая личность: речь идёт о глубинном принципе знания, благодаря которому человек способен мыслить и сознавать.
В лекциях 1807 года Фихте развивает эту мысль через понятия схемы, самосознания и порыва. Мир для него связан с тем, как божественная жизнь видит и представляет себя, а человек оказывается частью этого процесса. Однако лекционный текст сложен и местами фрагментарен; автор не строит простую последовательную картину мира, а снова и снова возвращается к вопросу, как единая жизнь может являться во множестве форм, не утрачивая своего единства.
Завершающие страницы источника обрываются в середине рассуждения, поэтому общий ход курса 1807 года здесь не доведён до конца. Но центральное расхождение двух философов уже ясно: для Шеллинга природа участвует в божественной реальности, тогда как Фихте предостерегает от принятия видимого мира за само Абсолютное. Их заочный спор остаётся без общего решения и показывает, насколько по-разному можно ответить на вопрос о связи единого и многого.
