Сборник объединяет тексты Фихте о сознании, познании, свободе и устройстве человеческой жизни. В лекциях «Основные черты современной эпохи» философ ставит вопрос о том, как отдельные исторические формы мышления связаны с общей целью человечества. Он предлагает рассматривать историю не как набор случайных событий, а как движение через последовательные ступени: от разумного инстинкта — к внешнему авторитету, затем к освобождению от него, к осознанному знанию и, наконец, к воплощению разума в жизни.
Фихте считает, что его время переживает разрыв с авторитетом, но ещё не пришло к самостоятельному знанию разума. Люди склонны принимать за существующее лишь то, что уже понятно им самим, и мерить ценность вещей их пользой для личного благополучия. По мысли философа, такая установка может обернуться равнодушием к истине и общему благу. Он оговаривает, что описывает принцип эпохи, а не каждого современника: разные исторические настроения могут сосуществовать.
Противоположность эгоистической жизни Фихте видит в служении идее — цели, которая выходит за пределы интереса отдельного человека. Он разбирает, почему уважение к тем, кто жертвует личным удобством ради общего дела, возникает даже у людей, не готовых жить так самим. В качестве опоры он приводит миссионеров, которые покидали привычный мир, трудились среди враждебных племён и иногда погибали, надеясь, что их работа изменит жизнь потомков. Для Фихте этот пример показывает: их поступки нельзя полностью объяснить выгодой, полученной лично ими.
На возражение, что такие люди могли рассчитывать на небесное воздаяние, Фихте отвечает через саму веру. Если человек действительно верит в вечную жизнь, утверждает он, эта вера уже меняет его отношение к земному миру и его удовольствиям. Жертва тогда не просто плата за обещанную награду, а выражение того, что человек признал более важной жизнь в идее. Фихте распространяет этот довод и на героев, учёных и художников: их труд может быть движим самой идеей, а не славой или практической пользой.
Далее философ раскрывает идею как живую деятельность разума. Она проявляется по-разному: в искусстве, которое придаёт форму духовному содержанию; в общественной жизни, где рождаются право и порядок; в науке, стремящейся связать знания в целое; и в религии, связывающей жизнь с её вечным источником. В этих формах личность не просто отказывается от себя: она обретает иной смысл деятельности и иной источник удовлетворения.
Рассуждения о государстве продолжают ту же линию. Фихте различает государство, служащее целям немногих, порядок с формальным равенством прав и строй, в котором общая цель учитывает потребности всех. Он обсуждает гражданскую свободу и политическое участие, подчёркивая, что разум требует общего устройства жизни, но не предписывает единственную форму правления. Государство, по его схеме, сначала заботится о самосохранении и безопасности, а затем может создавать условия для культуры и свободного развития.
В разделах о науке и истории Фихте проводит границу между философским объяснением и сбором фактов. Философия ищет общую связь и направление развития; историк устанавливает, что именно произошло, опираясь на свидетельства и не выдавая догадки за доказанные события. В «Фактах сознания», «Назначении человека», «Наукоучении» и лекциях о назначении учёного сборник обращается к тем же вопросам с разных сторон: как возможно знание, на чём основана свобода и какую роль человек играет в жизни общества.
