В этой книге-интервью Валерия Новодворская выступает как непримиримый критик российской государственности, опираясь на свой многолетний опыт диссидентской борьбы. Основная идея автора заключается в том, что Россия застряла в порочном круге исторических традиций — ордынской и византийской, которые неизбежно подавляют индивидуальную свободу и частную инициативу. Новодворская утверждает, что страна страдает от «маниакально-депрессивного психоза»: периоды имперского величия и агрессии сменяются фазами депрессивной подозрительности и поиска внешних врагов.
Автор подробно разбирает причины провала демократических реформ, указывая на то, что лишь малая часть общества — около 5% — обладает по-настоящему современным, западным сознанием. Остальное население, по мнению Новодворской, остается заложником имперского мышления и патернализма, что позволяет власти легко манипулировать общественным мнением и сворачивать гражданские свободы без серьезного сопротивления.
Значительное внимание уделено критике институтов власти, включая судебную систему и Русскую православную церковь, которую Новодворская называет идеологическим подразделением государства. Она жестко высказывается о политических элитах, бизнесе и творческой интеллигенции, обвиняя их в конформизме и готовности сотрудничать с любым режимом ради сохранения статуса-кво. Аресты олигархов и давление на независимые СМИ рассматриваются ею как закономерные этапы реставрации авторитарного строя.
В книге поднимается болезненный вопрос о декоммунизации, которую, по мнению Новодворской, Россия провалила из-за отсутствия политической воли и внешней поддержки, сопоставимой с послевоенным Нюрнбергским процессом. Она разочарованно констатирует, что страна оказалась неспособна самостоятельно вырваться из болота тоталитаризма, а попытки вестернизации лишь наталкиваются на глубинный традиционализм.
Завершая свои размышления, Новодворская объясняет собственную позицию: для нее борьба давно перестала быть вопросом успеха или изменения политического курса, который она считает почти безнадежным. Это вопрос личной чести и достоинства. Она открыто признает, что не призывает людей оставаться в стране, понимая стремление многих уехать ради будущего своих детей. Однако сама она остается на этом «поле боя», считая своим долгом противостоять системе до конца, даже если это сопротивление кажется одиноким и обреченным на неудачу.
