Валерия Новодворская в своем эссе-исследовании обращается к феномену братьев Стругацких, чье творчество она называет главным экспортным активом русской культуры. Автор отходит от привычного восприятия Стругацких как «оптимистичных фантастов» и показывает их как провидцев, чьи книги стали метафорой безысходности советской реальности. Новодворская проводит параллели между мирами Аркадара, Сарракша и СССР, утверждая, что фантастический антураж лишь маскировал глубокий политический протест против системы, где прогресс всегда натыкается на стену государственного насилия.
Центральной темой становится вопрос о месте человека в мире, где «Бог с Дьяволом борются, а арена их борьбы — сердце человеческое». Новодворская подробно разбирает ключевые произведения — от «Трудно быть богом» до «Обитаемого острова» и «Волн гасят ветер», — подчеркивая, что герои Стругацких всегда оказываются в ловушке. Будь то прогрессоры или диссиденты, они сталкиваются с нереформируемостью зла и невозможностью спасти мир, не запятнав руки кровью или не предав собственные принципы.
Автор эссе также дает емкие биографические зарисовки Аркадия и Бориса Стругацких, противопоставляя «веселого» Аркадия и «печального» Бориса. Она показывает, как их личный опыт — от ужасов блокады до столкновений с КГБ — трансформировался в их книгах в ощущение вселенской неуверенности и страха перед будущим, где даже порядочность не гарантирует спасения.
Особое внимание уделяется эволюции их взглядов: от веры в «светлое будущее» в ранних книгах до жесткого пессимизма в поздних работах, таких как «Жиды города Питера» или «Поиск предназначения». Новодворская подчеркивает, что Стругацкие сумели заглянуть за предел цивилизации и увидеть, что Вселенная враждебна, а история циклична. Она видит в их наследии не утешение, а суровый урок ответственности.
В финале автор подводит черту под вопросом, стоит ли бороться, если результат заведомо обречен. Ссылаясь на Тютчева, она заключает, что высшая доблесть — это борьба при осознании неравенства сил. Для Новодворской Стругацкие остаются теми, кто дал возможность «заглянуть за предел», даже если за этим пределом не оказалось ничего, кроме холодной вечности и необходимости оставаться человеком в нечеловеческих условиях.
