Джордж Оруэлл делится воспоминаниями о месяцах, проведенных за прилавком подержанных книг. Он замечает, что подлинных ценителей литературы среди покупателей было меньшинство, зато хватало чудаков, снобов и тех, кто заказывал редкие издания без намерений за них платить. Автор подробно разбирает вкусы публики, отмечая парадокс: классику почти не брали, зато спросом пользовалась проходная беллетристика и детективы, которые читатели поглощали тоннами.
Помимо продажи книг, магазин занимался сопутствующим бизнесом — от марок и гороскопов до проката художественной литературы. Оруэлл едко описывает цинизм издателей открыток накануне Рождества и странные привычки коллекционеров. Через эти зарисовки проступает реальная, а не придуманная картина лондонской читающей публики тридцатых годов прошлого века.
Особое место в мемуарах занимают размышления о самих продавцах и специфике их ремесла. Хозяин лавки трудился по семьдесят часов в неделю в холоде и среди тонн ядовитой пыли, оседающей на корешках. Но главным итогом работы для самого Оруэлла стало неожиданное профессиональное выгорание.
Ежедневная возня с тысячами томов, необходимость перекладывать их и обслуживать странных посетителей постепенно разрушили его трепетное отношение к печатному слову. Запах старой бумаги и потрепанные переплеты перестали манить автора, связавшись в памяти с унылой рутиной и мертвыми мухами. В финале Оруэлл признается, что с тех пор покупает книги крайне редко и только для чтения, навсегда закрыв для себя романтику книжной торговли.
