Сборник «В то же время» — это не просто подборка текстов, а интеллектуальный итог жизни Сьюзен Зонтаг, охватывающий последние годы её творчества. Книга представляет собой полифоническое полотно, где литература и политика неразрывны. Автор исследует, как искусство повествования и «истина вымысла» помогают человеку ориентироваться в хаосе реальности, будь то трагедия 11 сентября или война в Ираке.
Первый раздел книги посвящен литературным портретам и оммажам. Зонтаг с восхищением пишет о русских поэтах — Пастернаке, Цветаевой и Рильке, называя их переписку 1926 года «священным исступлением искусства». Она также обращается к творчеству Леонида Цыпкина и Анны Банти, размышляя о «воинственном чтении» и о том, как писатели разных эпох пытались сохранить верность высоким моральным критериям в условиях тоталитарных режимов или личной изоляции.
Второй раздел переносит фокус на политическую публицистику и фотографию. Зонтаг жестко анализирует последствия «войны с терроризмом», критикуя инфантилизацию общества и отказ политиков от прямого диалога с реальностью. Особое место занимает эссе о фотографиях пыток в тюрьме Абу-Грейб. Автор исследует, как современная культура потребления и медиа притупляют сопереживание, превращая насилие в развлечение, и ставит вопрос о том, как мы смотрим на чужие страдания в эпоху цифровой доступности любого ужаса.
Третий раздел состоит из выступлений, где Зонтаг защищает роль литературы как пространства нюансов и диссонансов. Она выступает против упрощения мира до лозунгов, настаивая на том, что работа писателя — не иметь готовое мнение, а говорить правду, даже если она неудобна. Зонтаг подчеркивает, что литература — это способ расширить область нашего сопереживания и напомнить, что, что бы ни происходило, «где-то в то же время происходит что-то еще».
Книга пронизана личной интонацией, несмотря на академическую строгость анализа. Сын автора, Дэвид Рифф, в предисловии отмечает, что Зонтаг до последнего дня оставалась «воинственным читателем» и страстным гражданином республики слова. Сборник не дает простых ответов, но предлагает читателю инструмент для критического мышления, призывая не поддаваться на попытки сделать наш разум скуднее.
Финал книги — это призыв к ответственности. Зонтаг настаивает на том, что интеллектуалы не должны превращаться в генераторов мнений, обслуживающих интересы власти. Она оставляет читателя с мыслью о том, что истина всегда сложнее любой идеологии, а литература остается единственным пространством, где человек может сохранить свою свободу и человечность, даже когда мир вокруг кажется охваченным безумием.
