Книга выдающегося философа и историка науки Эрнста Кассирера продолжает масштабное исследование проблем познания в классической философии Нового времени. Автор ставит фундаментальный вопрос о том, каким образом формировался новый тип научного мышления и как происходил переход от схоластических догм к точным методам исследования природы. Во втором томе подробно анализируются воззрения ключевых мыслителей эпохи — Фрэнсиса Бэкона, Пьера Гассенди и Томаса Гоббса, чьи труды заложили основы современного естествознания и философии опыта.
Кассирер исследует внутренний конфликт между эмпирическим подходом и рациональной дедукцией, показывая, что простая регистрация фактов никогда не была достаточной для подлинного научного открытия. На примере эмпиризма Бэкона автор вскрывает ограничения субстанциального мировоззрения, которое все еще оставалось привязанным к качественным противоположностям и не знало математического языка современной механики. В то же время анализируются попытки Гассенди и Гоббса примирить атомистическую физику с требованиями последовательной теории познания, где истина рассматривается как результат самостоятельной конструктивной деятельности разума.
Автор прослеживает, как постепенно рождается идея о том, что природа познаваема лишь постольку, поскольку наш разум способен воспроизводить ее законы через математические отношения и гипотетико-дедуктивные построения. Кассирер показывает, что подлинный переворот в науке совершился не тогда, когда исследователи обратились к пассивному наблюдению чувственных данных, а когда они осознали необходимость строгой логической связи между элементами опыта. Философский анализ охватывает также проблемы пространства, времени, движения и природы человеческого восприятия, раскрывая их роль в формировании новоевропейской научной картины мира.
В финале исследования автор подводит читателя к выводу о том, что история философии Нового времени представляет собой непрерывный процесс самопознания человеческого разума. Этот путь отмечен преодолением старых метафизических предрассудков и утверждением новых критериев достоверности, которые сделали возможным триумф точного естествознания.
