Книга соединяет разные жанры: ранние статьи Антониони, воспоминания, интервью и разговоры о его фильмах. Вместе они складываются в рассказ о режиссёрском пути — от первых документальных съёмок в Ферраре до зрелого кино и работы за пределами Италии. Антониони не предлагает стройной теории: он возвращается к конкретным наблюдениям, спорам и решениям, из которых рождались его картины.
Одним из истоков его взгляда стала неудачная попытка снять пациентов психиатрической больницы. Когда включили яркий свет, люди, до этого послушно выполнявшие указания, в ужасе заметались и закричали. Антониони запомнил не эффектный эпизод, а то, как внешнее воздействие внезапно обнаружило внутреннее состояние. Позднее он связывал с этим опытом интерес к тому, что происходит в человеке, а не только к событиям вокруг него.
Режиссёр описывает перемену, произошедшую в послевоенном кино. В «Похитителях велосипедов» рабочий интересен прежде всего потому, что кража лишает его возможности работать: действие связывает героя с обществом. Антониони считал, что позднее на первый план вышел другой вопрос — что исторические перемены оставили внутри человека. В «Хронике одной любви», «Приключении» и «Ночи» он исследует чувства, внутренний кризис и отношения, которые герои не всегда способны прояснить даже для себя.
При этом фильм для Антониони не был иллюстрацией готового сценария. Он мог долго вынашивать замысел, но точное решение искал на площадке: осматривал место, расставлял людей и предметы, слушал диалог в исполнении актёров. В сцене из «Затмения» Виттория по сценарию должна была сесть у входа в дом Пьеро. Когда режиссёр увидел реальный интерьер, она вместо этого прошла вглубь, задержалась у окна и посмотрела на соседнее здание. Так пространство изменило мизансцену, а новый жест точнее выразил дистанцию между героями.
Та же внимательность распространяется на актёрскую игру и звук. Антониони говорил, что режиссёр должен наблюдать за актёром и выбирать из его поведения то, что работает в кадре; порой оговорка или неожиданный жест оказываются живее тщательно рассчитанной игры. Музыку он использовал сдержанно, зато придавал значение шумам — например, записывал разные состояния моря для «Приключения». Изображение, звук и движение камеры для него не украшения, а части одного решения.
В поздних размышлениях он обращается к индустриальному миру и «Красной пустыне». Джулиана переживает кризис не потому, что заводы сами по себе неизбежно вызывают болезнь: среда ускоряет и обнажает состояние, к которому героиня уже склонна. Антониони подчёркивает, что мир индустрии может быть красивым, а её невроз связан с трудностью приспособиться к новому темпу и пересмотреть прежние ценности. Сборник показывает режиссёра, который не спешит выдавать диагноз за окончательный ответ: он наблюдает, как перемены общества входят в чувства и повседневные отношения человека.