«Пресс-конференция в Стокгольме» — это не просто интервью, а программное выступление Александра Солженицына, в котором он с предельной прямотой говорит о вещах, которые многие на Западе предпочитали не замечать. В центре внимания — судьба советских диссидентов, которых писатель называет людьми, переступившими черту страха. Он подчеркивает, что западные корреспонденты часто упускают из виду настоящую картину происходящего в СССР, фокусируясь лишь на известных именах, в то время как тысячи безымянных героев томятся в тюрьмах и психиатрических больницах.
Солженицын ставит под сомнение эффективность международных правозащитных организаций вроде «Эмнести Интернейшнл», указывая на их «мнимое равенство». Он объясняет, почему попытки уравнять условия содержания заключенных на Западе и на Востоке являются самообманом: масштаб репрессий и секретность советской системы несопоставимы с западными реалиями. Автор призывает к конкретным действиям, подчеркивая, что замалчивание проблемы лишь развязывает руки режиму.
Значительная часть текста посвящена критике идеологии. Солженицын последовательно развенчивает мифы о «хорошем социализме» и «ошибках Сталина», доказывая, что террор и насилие были заложены в самой основе советского строя еще при Ленине. Он жестко критикует тех, кто пытается оправдать марксизм, называя подобные попытки интеллектуальной нечестностью, сродни оправданию нацизма. Писатель настаивает, что корни зла лежат в самой системе, а не в отдельных личностях.
Отдельного внимания заслуживает дискуссия об авторстве «Тихого Дона». Солженицын приводит семь аргументов, почему Шолохов не мог быть автором великого романа, указывая на чужеродность языка, пропагандистские вставки и отсутствие у автора жизненного опыта, необходимого для описания дореволюционного казачества. Он называет это «анекдотическим случаем» в литературе, где защита авторства строится не на анализе текста, а на угрозах КГБ.
В завершение автор размышляет о будущем России, отвергая навязанную эмиграцию как способ решения проблем. Он убежден, что судьба русской культуры решится в метрополии, а не за границей. Главным путем перемен он называет «нравственную революцию» — отказ от жизни во лжи, который, по его мнению, способен разрушить идеологические оковы изнутри. Это текст о верности своим принципам, ответственности писателя перед историей и глубокой вере в то, что даже в самых бесчеловечных условиях человек обязан сохранять достоинство и голос.
