В середине двадцатого века о хазарах известно немало: они создали державу, воевали с соседями и торговали с Византией, Русью и странами Востока. Но где жил сам хазарский народ, как выглядели его поселения и куда исчезли его материальные следы — остаётся загадкой. Археологи находили памятники подданных кагана, но не самих хазар. Лев Гумилёв берётся за эту задачу вместе со своим учителем, историком Михаилом Артамоновым.
Отправной точкой становятся расстояния из письма хазарского царя Иосифа. Артамонов рассчитывает по ним место Итиля, однако привычная длина фарсаха не сходится с описанием. Гумилёв вспоминает таджикский чакрым — меру пути, которая меняется в зависимости от дороги и усилий путника. Если фарсах тоже означал не постоянное число километров, а пройденный путь, столица оказывается у Волги. Так географическая догадка приводит к первой экспедиции.
На правом берегу Волги экспедиция не находит следов Итиля. На левом берега Ахтубы древние черепки попадаются лишь случайно, а культурный слой скрыт под песком и глиной. Один черепок обнаруживается прямо в разрезе под слоем речных наносов толщиной более двух метров. Он показывает, что береговая долина изменилась после времени хазар, а значит, поселение могло находиться там, где теперь всё затоплено или погребено под осадками. Рельеф поймы совпадает с описаниями островного города, и Гумилёв предполагает, что Итиль стоял именно здесь.
Чтобы понять, почему ландшафт изменился, автор соединяет археологические наблюдения с данными геологии и климатологии. Он выдвигает гипотезу о смещениях путей атлантических циклонов: когда осадки выпадают над степями, там разрастаются пастбища, а Каспий мелеет; когда больше влаги получает лесная полоса, Волга полнеет, и уровень моря растёт. По этой схеме изменение водности могло менять хозяйство и маршруты народов. Гумилёв оговаривает: природные условия влияют на доступные занятия и развитие общества, но не объясняют его внутреннюю жизнь целиком.
Следующий этап — поиск по всей дельте. На бугре Степана Разина археологи находят погребение с характерным сосудом и железным ножом. Сопоставление обряда и керамики позволяет отнести захоронение к хазарскому времени. Затем раскопки и разведки выявляют могильники и следы поселений на сухих возвышенностях среди протоков. Эти места помогают очертить область расселения: хазары жили в речной долине, занимались земледелием и рыболовством, тогда как соседние кочевники оставили памятники в степи.
Экспедиция на Терек начинается с неудач: разливы делают низину непроходимой, а у моря находятся крепости других эпох. Выше по реке исследователи обнаруживают квадратное укрепление с башнями, рвом и керамикой восьмого века. Специалист по средневековым крепостям Пётр Рапопорт узнаёт в нём хазарскую постройку. Гумилёв считает, что это Семендер — город, который долго не удавалось найти из-за противоречивых описаний его местоположения.
В заключительной части автор обращается к судьбе хазар после падения каганата. Он сопоставляет сведения о христианах Хазарии, русских княжествах и населении Дона и предполагает, что часть хазар могла смешаться со славянами и сохраниться среди бродников, которых позднее связывают с казачеством. Это гипотеза, а не окончательно доказанное родство. Путь от черепка в береговом обрыве до реконструкции Хазарии показывает, как совместная работа археолога, историка и географа может заполнить пробелы в прошлом, не превращая догадку в установленный факт.
