Гумилёв начинает с вопроса, который, по его мнению, теряется за накоплением исторических сведений: почему одни народы внезапно усиливаются, создают большие державы, а затем исчезают как целостные сообщества, хотя люди продолжают жить на тех же землях? Чтобы ответить, мало пересказывать хроники и перечислять войны. Нужно отбирать факты, сопоставлять историю с географией и учитывать, как общество взаимодействует с природной средой.
Автор предлагает изучать этнос как особую систему, связанную одновременно с природой и обществом. Люди добывают средства к жизни из окружающего мира, преобразуют ландшафт и живут в коллективе, который не всегда совпадает с государством или классом. Поэтому политические перемены и развитие хозяйства сами по себе не объясняют, почему одни этнические общности сохраняются, а другие распадаются.
Гумилёв спорит с попытками определить этнос по одному признаку. Общий язык не гарантирует единства: французы, пишет он, говорят на разных языках, тогда как жители нескольких стран Латинской Америки говорят по-испански, но не считают себя испанцами. Не универсальны и общность происхождения, религии или культуры. Важнее то, как люди противопоставляют «своих» остальным и какие нормы поведения считают естественными.
Эти нормы автор называет стереотипом поведения. Он включает отношения человека с коллективом, правила общения и привычные способы действовать в разных обстоятельствах. Стереотип меняется со временем, поэтому внешне непохожие поколения могут принадлежать к одному этносу. Гумилёв приводит в пример русские субэтнические группы — поморов, казаков и старообрядцев: они различались бытом и обычаями, но сохраняли более широкое единство.
Для объяснения устойчивости этноса автор рассматривает его как систему связей, а не простую сумму людей. Внутренние группы и традиции, по его мысли, помогают системе сохранять целостность, а контакты между народами могут вести к сосуществованию, поглощению или появлению нового сообщества. Один из его примеров — распад державы хуннов после тесного смешения с китайцами: автор связывает его с утратой прежних навыков и норм поведения. Такое объяснение отражает концепцию Гумилёва, а не общепринятый научный вывод.
В первых частях трактата он также разбирает ограничения исторических источников. Летописцы описывают события выборочно и со своей точки зрения, а археологические находки сами по себе не объясняют, как жили люди. Поэтому, считает Гумилёв, исторические свидетельства нужно проверять и сопоставлять с данными о ландшафте, хозяйстве и поведении.
Из этого вырастает его теория этногенеза: этнос не неподвижная категория, а процесс, проходящий разные стадии и способный завершиться распадом. В тексте автор подводит читателя к поиску особого «фактора икс», который, как он предполагает, запускает образование новых этнических систем. В представленных главах его механизм ещё не раскрыт полностью: пока выстроена рамка исследования и показано, почему привычных объяснений через язык, государство или хозяйство автору недостаточно.
