Книга складывается из двух частей: четырнадцати бесед Жан-Люка Годара со слушателями в Монреале и исследований, объясняющих, как эти встречи стали началом большого проекта об истории кино. Годар приехал не читать привычный курс с датами и списком великих режиссёров, а искать способ увидеть историю через сами фильмы — их изображения, звуки и связи между ними. Его исходный замысел был практическим: поставить рядом фрагменты разных картин и сравнить их в момент просмотра. Если сначала увидеть кадр Гриффита, а рядом — похожий эпизод у Эйзенштейна, можно проверить, действительно ли один приём продолжает другой.
Одного разговора после показа для этого недостаточно: к тому времени зритель уже опирается на память. Но нужной техники в Монреале не оказалось, поэтому Годару пришлось начать с обсуждений и пересмотра собственных фильмов. Он предлагает строить историю кино не только вокруг режиссёра и фильма, но и вокруг зрителя: что люди увидели, как восприняли экранные образы и что эти образы оставили в их памяти. Кино для него — не прозрачная запись действительности.
Монтаж соединяет изображение и звук, а зритель замечает смысл в их соседстве. Поэтому Годар раз за разом ставит фильмы рядом, чтобы обнаружить сходства и разрывы, которые теряются в обычном пересказе. Возвращаясь к «На последнем дыхании», Годар вспоминает, что сначала считал его криминальной картиной по образцу американского нуара. Позднее он увидел в герое Бельмондо ту же привлекательную, но обманчивую свободу, что и в американских детективах: персонаж свободно ездит, входит в бары и действует по своей воле, хотя не замечает общественных сил, которые его ограничивают.
Годар также объясняет, как нехватка денег, оборудования и времени влияла на форму фильма. Когда картину потребовали сократить, он и монтажёр решили целиком убрать часть сцены в машине, оставив реплики одного персонажа. Ограничение не просто урезало фильм — оно помогло найти его ритм. Беседы постоянно возвращаются к противоречиям авторской работы.
Годар говорит о политике и кино, о свободе и зависимости, о роли женщин, актёров, продюсеров и зрителей. Он не выдаёт собственные фильмы за последовательное выражение готовых убеждений: пересматривая «Маленького солдата», признаёт в нём путаницу и реакционные элементы. Для него важно не отмахнуться от критики, а увидеть, что фильм запечатлел помимо намерений режиссёра.
В исследовательских разделах прослеживается путь от монреальских встреч к «Истории(ям) кино» — циклу, который Годар создавал десятилетиями в форме видео, книг и аудиозаписей. На его метод повлияли Андре Мальро с его сопоставлением изображений и архивист Анри Ланглуа, который создавал новые связи, показывая фильмы рядом. Проект остался открытым и неровным, но его главный вопрос сохраняется: можно ли рассказать историю кино так, чтобы зритель не только услышал объяснение, но и сам увидел, как возникает смысл между кадрами?