Кристин Томпсон и Дэвид Бордуэлл рассматривают историю кино как ряд связанных историй, а не как единую лестницу открытий и шедевров. Историк, по их мысли, не просто собирает даты и имена: он задаёт вопрос, проверяет свидетельства и строит объяснение. Поэтому один фильм может быть важен как художественное достижение, как источник сведений об эпохе или как образец, повлиявший на другие картины. Авторы оговаривают, что сохранившиеся копии часто неполны или изменены, а многие ранние фильмы утрачены.
Кино возникло благодаря открытиям и изобретениям в нескольких странах. В первые годы зрителей привлекали движущиеся изображения сами по себе: короткие виды, хроника и постановочные сценки входили в разнообразные программы с музыкой и комментариями. Постепенно игровые фильмы стали основой производства. Когда кинотеатров стало больше, фильмы начали сдавать в прокат, а компании — выпускать картины регулярно.
Во Франции крупные фирмы строили производство, прокат и показ в единую систему; в США борьба за патенты и рынок привела к противостоянию MPPC и независимых производителей. Одной из главных задач ранних кинематографистов было сделать сюжет понятным без пояснений ведущего. Они осваивали интертитры, более крупные планы и монтаж, который помогал зрителю ориентироваться во времени и пространстве. Перекрёстное чередование действий создавало напряжение ожидания; переход от взгляда персонажа к тому, что он видит, прояснял связь между кадрами.
Эти приёмы развивались в разных странах, а к концу 1910-х годов сложилась система непрерывного монтажа, особенно последовательно применявшаяся в Голливуде. Авторы подчёркивают: многие решения, позднее связывавшиеся с Гриффитом, появились раньше и у других режиссёров. Первая мировая война изменила баланс сил. Производство во Франции резко сократилось, а итальянская отрасль тоже ослабла.
Американские компании заняли освободившиеся рынки и создали зарубежные прокатные филиалы. Доходы от продаж за границей позволяли Голливуду увеличивать бюджеты, вкладываться в звёзд и масштабные постановки. Американский фильм при этом нередко стоил импортёру дешевле, чем местному производителю — создание сопоставимой картины. В отдельных странах война, напротив, ограничила импорт и дала толчок национальным кинематографиям, например шведской и российской.
В последующих главах обзор прослеживает развитие немого кино, приход звука и устройство студийных систем, послевоенный неореализм, новые волны, политическое и экспериментальное кино, а затем перемены в Голливуде и кинематографиях Азии, Африки и Латинской Америки. Авторы связывают художественные решения с техникой, экономикой, политикой и международным обменом. Звуковое кино, телевизионная конкуренция, новые способы проката и цифровые технологии меняли условия работы, но не отменяли прежних форм и влияний. История кино предстаёт здесь как продолжающееся исследование: новые фильмы, архивные находки и вопросы позволяют заново увидеть знакомые перемены.