Книга представляет собой личные дневниковые записи двух молодых американских искусствоведов, Альфреда Барра и Джери Эбботта, которые зимой 1927–1928 годов совершили поездку в Советский Союз. В это время СССР находился в уникальной исторической точке: НЭП еще не был окончательно свернут, а культурный авангард, хотя и начал испытывать давление, все еще определял облик театра, кино и живописи. Авторы, будущие создатели Музея современного искусства в Нью-Йорке, фиксируют свои впечатления с профессиональной наблюдательностью, но без идеологической предвзятости.
Основная ценность дневников заключается в живых свидетельствах о «золотом веке» советского искусства. Барр и Эбботт посещают мастерские Родченко и Татлина, обсуждают архитектуру с Гинзбургом и Лисицким, спорят о природе пропаганды с Сергеем Третьяковым. Особое внимание уделено театру: авторы подробно описывают новаторские постановки Мейерхольда, анализируя его работу со сценическим пространством, светом и биомеханикой актеров. Не менее важны их наблюдения за кинематографом: они смотрят «Октябрь» Эйзенштейна и «Мать» Пудовкина, отмечая мощь монтажа и операторского мастерства, которые в то время были передовыми для мирового кино.
Авторы также ставят проблему «функциональности» в искусстве и архитектуре, пытаясь понять, как советские художники пытаются примирить свои авангардные поиски с требованиями новой власти. Они фиксируют противоречие между амбициозными проектами и низким качеством технического исполнения, отмечая, что страна остро нуждается в инженерных знаниях, а не только в смелых идеях. При этом они искренне восхищаются энтузиазмом людей, которые верят в построение нового мира.
Помимо искусства, дневники содержат бытовые зарисовки: от поездок в переполненных трамваях и жизни в гостинице «Бристоль» до поездок в деревню и посещения монастырей. Авторы с интересом изучают иконы, видя в них не только религиозные объекты, но и важнейшие памятники живописи, которые в то время активно реставрировались и изучались. Они посещают коллекции Щукина и Морозова, фиксируя состояние шедевров западного модернизма, которые вскоре начнут распродаваться за границу.
Финал дневников отмечен легкой грустью отъезда. Барр и Эбботт покидают страну, которая кажется им местом невероятного творческого подъема, но при этом они уже чувствуют тревожные нотки грядущих перемен. Это не просто путевые заметки, а документ эпохи, запечатлевший момент, когда искусство еще пыталось сохранить свою свободу в условиях стремительно меняющегося политического ландшафта.
