Книга представляет собой уникальный сборник двух лекций Жака Лакана, прочитанных с десятилетним интервалом. Первый текст, «Символическое, Воображаемое и Реальное», знакомит слушателей с ключевой триадой лакановского психоанализа. Лакан утверждает, что человеческий опыт не сводится к биологии или простой психологии, а целиком пронизан языковыми структурами. Он анализирует, как субъект выстраивает свою реальность через воображаемые образы и символические опосредования, где центральную роль играет речь. Автор ставит под сомнение привычные представления о психоаналитической технике, настаивая на том, что анализ — это не просто коррекция поведения, а работа с означающим, которая меняет саму структуру субъекта.
Вторая часть книги — это вступительная лекция к прерванному семинару «Имена-Отца». Здесь Лакан переходит к более глубокому философскому и теологическому анализу отцовской функции. Он рассматривает «Имя-Отца» не как биологический факт, а как структурный закон, который вводит субъекта в поле культуры и языка. Лакан критикует позитивистский подход к психологии, противопоставляя ему фрейдовское открытие бессознательного, укорененного в логике и структуре желания.
Особое внимание автор уделяет проблеме тревоги, которую он определяет как аффект, не обманывающий субъекта. Тревога возникает в момент столкновения с желанием Другого, когда привычные опоры рушатся. Лакан связывает это с выпадением объекта «а» — причины желания, которая остается скрытой за фасадом повседневности. Он мастерски переплетает клинические наблюдения с анализом библейских текстов и мифов, показывая, как фигура Отца и его Имя становятся гарантами символического порядка.
Ключевой темой становится различие между наслаждением и желанием. Лакан подчеркивает, что иудео-христианская традиция, в отличие от метафизических систем, делает акцент на желании Бога, а не на его наслаждении. Он анализирует жертвоприношение Авраама как акт, демонстрирующий дистанцию между законом и биологическим влечением. Этот анализ позволяет Лакану по-новому взглянуть на природу невроза и извращения, рассматривая их как способы субъекта справиться с невыносимостью отцовского закона.
Книга завершается размышлениями о судьбе самого психоанализа. Лакан выражает обеспокоенность тем, что его коллеги превращают живое учение в догму, теряя из виду радикальность фрейдовского открытия. Он настаивает на том, что истина в анализе — это не статичная точка, а подвижный процесс, требующий постоянного продвижения вперед. Финал лекции звучит как вызов: автор призывает не останавливаться на достигнутом и не поддаваться соблазну самозванства, напоминая, что путь к истине всегда пролегает через преодоление иллюзий и признание собственного желания.
