Карл Шмитт рассматривает право народов через историю пространственного порядка. Его ключевой тезис: право не возникает только из правил и предписаний. Сначала люди занимают пространство, делят его и устанавливают границы; этот исходный акт задает порядок владения и власти. Шмитт называет его номосом — первоначальной мерой, которая связывает место и право.
Различие между сушей и морем помогает раскрыть эту мысль. На земле межи, ограды и поселения делают распределение видимым. Море, напротив, не хранит следов кораблей и не имеет очевидных границ. Поэтому свобода мореплавания меняет смысл, когда на море распространяется власть империй: то, что прежде было открытым пространством, становится предметом порядка и борьбы.
Шмитт описывает, как после открытия Америки европейские державы стали делить новые территории. Первые глобальные линии разграничивали владения Испании и Португалии; позднее линии дружбы отделяли Европу от пространств, где конкурирующие державы могли вести борьбу с меньшими ограничениями. Захват Нового Света, по его мысли, не был второстепенным эпизодом: он помог сформировать мировой порядок, в котором Европа стала центром международного права.
Отдельное место занимает спор о том, на каком основании европейцы могли присваивать земли Америки. Шмитт подробно разбирает Франсиско де Виториа, отвергавшего право завоевателей ссылаться на превосходство христиан или на само открытие земли. Однако Виториа допускал войну, если индейцы препятствовали торговле или миссионерской деятельности. Шмитт подчеркивает, что такая аргументация, несмотря на внешнюю беспристрастность, могла оправдывать конкисту.
Затем книга прослеживает переход от средневекового христианского единства к системе суверенных государств. Внутри Европы война стала столкновением признанных государств, которые считали друг друга законными противниками. Это различие позволяло заключать мир и ограничивало войну: враг не обязательно становился преступником, которого нужно уничтожить. За пределами европейского порядка колониальные захваты при этом продолжались.
В заключительных главах Шмитт анализирует распад европоцентричного порядка, новые представления о справедливой и агрессивной войне, изменения границ и военные действия в воздухе. Старое соотношение суши и моря уже не объясняет новую реальность. Вопрос о новом номосе Земли остается открытым: он требует понять, как меняются власть, территория и право вместе с изменением способов контролировать пространство.