В этой книге собраны ключевые работы выдающегося математика и философа Дмитрия Дмитриевича Мордухай-Болтовского, чье творчество представляет собой редкий пример универсального научного мышления. Автор ставит перед собой амбициозную задачу: преодолеть дисциплинарные границы и объединить математику, психологию и философию в единую систему. Для него математика — это не просто набор частных задач, а «mathesis universalis», универсальная наука, способная описывать любые явления культуры и природы.
Центральная идея сборника заключается в том, что математическое мышление глубоко укоренено в бессознательном. Мордухай-Болтовской противопоставляет «положительной» науке свою концепцию «гипернауки», которая расширяет границы сознательного опыта за счет интуиции и мистического постижения. Он утверждает, что философия не должна существовать отдельно от математики; напротив, философские проблемы метафизики он трактует как математические, открывая философское измерение в самой структуре математического знания.
Особое внимание в книге уделено психологии математического творчества. Автор анализирует, как именно математик приходит к открытиям, подчеркивая роль «закулисной» работы мысли. Он убедительно показывает, что путь к решению задачи — это не прямолинейная дедукция, а сложный процесс, в котором интуиция, аналогия и бессознательные процессы играют решающую роль. Мордухай-Болтовской развенчивает миф о математике как о «сухой» науке, доказывая, что она требует мощного творческого воображения, сопоставимого с поэтическим.
Книга также затрагивает вопросы истории математики, которую автор понимает не как хронологию открытий, а как «генеалогию мысли». Он критикует прогрессистские представления, согласно которым новые теории обесценивают старые, и предлагает рассматривать эволюцию математических проблем как живой процесс развития идей. Его подход к истории — это эмбриологический анализ, где математика предстает в своих первозданных началах.
Издание включает биографический очерк, который помогает лучше понять личность ученого, жившего в эпоху войн и социальных потрясений. Несмотря на тяжелые условия, Мордухай-Болтовской сохранял верность своему призванию, трижды восстанавливая свои научные кабинеты и продолжая преподавательскую деятельность. Его жизнь — это пример героического служения науке, где педантичность и математическая строгость сочетались с глубоким философским видением мира. Финал книги подводит читателя к мысли, что наследие таких ученых-философов XX века остается актуальным и сегодня, требуя переосмысления в контексте современной науки.
