В этой работе Вольфганг Гигерих продолжает свой масштабный критический анализ психологического наследия К. Г. Юнга, фокусируясь на двух ключевых темах: юнгианской интерпретации христианства и его восприятии философии Гегеля. Автор утверждает, что, несмотря на глубину юнгианских прозрений, в его поздних работах сформировалась специфическая «теософия», которая уводит психологию от её истинного предназначения — быть строгой наукой о душе.
Гигерих ставит под сомнение юнгианский тезис об «односторонности» христианства и острой необходимости расширения Троицы до четверицы. По мнению автора, Юнг, стремясь придать «реальность» психологическим образам, совершает методологическую ошибку, субстанциализируя то, что по своей сути является логической формой сознания. Гигерих настаивает, что вместо поиска внешних архетипических подтверждений или добавления «зла» в божественную картину, психологии следует признать логическую негативность души как её фундаментальное свойство.
Значительная часть книги посвящена анализу того, как Юнг, по мнению автора, предаёт свою собственную истину, отказываясь от спекулятивной мысли Гегеля в пользу кантовского эмпиризма. Гигерих утверждает, что Юнг опасался радикальных последствий диалектического мышления, предпочитая оставаться в рамках «психологического проекта», который, при всей своей кажущейся глубине, оказывается инородным телом внутри подлинно психологического дискурса.
Автор не ставит целью очернить фигуру Юнга. Напротив, он рассматривает свои труды как попытку очистить юнгианство от идеологических наслоений. Гигерих предлагает рассматривать «психологический проект» не как набор догм, а как поле для исследования истины души, которая не обязана подстраиваться под потребности человека в самореализации или комфорте.
Книга завершается призывом к дисциплине интерьерности. Гигерих подчёркивает, что конечная забота души — это истина, а не психологическое благополучие, и что критическое разрушение теоретических концепций Юнга необходимо для того, чтобы высвободить те утвердительные принципы, которые действительно отвечают потребностям современной души в её историческом контексте.
Финал книги подводит читателя к мысли о том, что современная психология должна перерасти стадию «детского» восприятия мифов и богов, осознав, что «воплощение» Бога в человеке — это не мифическое событие будущего, а свершившийся факт логической трансформации сознания, требующий от нас мужества мыслить без опоры на внешние символические костыли.
