В своей работе Лев Гудков исследует феномен постсоветской молодежи, разделяя ее на два поколения: тех, чье взросление пришлось на хаос 90-х, и тех, кто формировался в условиях путинской «стабильности». Автор ставит перед собой задачу понять, удалось ли этим людям усвоить новые ценности или они оказались заложниками советского наследия. Гудков утверждает, что, несмотря на внешнюю открытость миру и доступ к современным технологиям, российская молодежь в массе своей остается носителем пассивных, адаптивных стратегий поведения, унаследованных от родителей.
Ключевая проблема, которую поднимает автор, — это отсутствие реального ценностного конфликта поколений. Вместо того чтобы стать драйвером модернизации, молодежь зачастую воспроизводит те же паттерны «двоемыслия» и отчуждения от политики, что и старшие. Гудков детально разбирает, как семья в России стала главным институтом выживания, который, с одной стороны, обеспечил преемственность, а с другой — заблокировал развитие гражданского сознания. Автор показывает, как «успешность» в глазах молодых людей часто сводится к демонстративному потреблению и приспособлению к системе, а не к профессиональным достижениям или защите прав.
Особое внимание уделено отношению к истории и Западу. Гудков отмечает, что для молодых россиян победа в Великой Отечественной войне стала своего рода индульгенцией, позволяющей избегать критического осмысления советского тоталитаризма. В результате формируется «стерилизованная» историческая память, где гордость за державу вытесняет потребность в понимании ответственности государства за преступления прошлого. Это создает почву для антизападного ресентимента, который, как ни парадоксально, наиболее ярко проявляется именно у тех, кто стремится жить по западным стандартам потребления.
Автор также анализирует феномен «зрительского участия» в политике. Молодежь демонстрирует высокий уровень недоверия к институтам власти, но при этом не готова к реальному гражданскому действию. Политика воспринимается как нечто чуждое, а любые попытки перемен ожидаются как чудо, которое должно произойти само собой. Гудков приходит к выводу, что отсутствие институциональных механизмов для реализации гражданских инициатив и доминирование патерналистских ожиданий приводят к тому, что молодежь остается «обществом в обществе», неспособным на структурные изменения.
В финале книги автор подводит итог: пока российское общество не пройдет через болезненную проработку прошлого, любые попытки модернизации будут оставаться лишь имитацией. Постсоветская молодежь, несмотря на свой потенциал, оказывается в ловушке «стабильности», где личный успех не конвертируется в общественный прогресс, а лишь укрепляет существующий авторитарный порядок.
