В третьем томе своего фундаментального труда «История античной эстетики» Алексей Федорович Лосев обращается к учению Платона об искусстве. Автор ставит перед собой задачу систематизировать разрозненные и зачастую противоречивые высказывания философа, опираясь на глубокий анализ терминологии. Лосев подчеркивает, что для Платона искусство не является автономной сферой, отделенной от жизни. Напротив, подлинное произведение искусства — это сам космос, максимально совершенное воплощение идеальных принципов бытия. Все прочие виды человеческого творчества оцениваются философом исключительно с точки зрения их полезности для общества и соответствия законам разума.
Центральное место в исследовании занимает анализ термина «techne» (искусство, ремесло, наука). Лосев показывает, что Платон не проводит жесткой границы между художественным творчеством, ремесленным трудом и научной деятельностью. Истинный художник в платоновском государстве — это не творец ради наслаждения, а мастер, создающий реальные, полезные вещи или внедряющий идеальные формы общежития. Искусство признается лишь тогда, когда оно служит жизни, поддерживает бодрость духа и не расслабляет нравы. Поэтому многие произведения искусства прошлого, включая поэзию Гомера и трагедии, подвергаются суровой критике за их способность вызывать ненужные страсти и ослаблять волевую целеустремленность граждан.
Значительная часть работы посвящена концепции «mimesis» (подражания). Лосев детально разбирает, как Платон трактует подражание в разных диалогах — от «Государства» до «Софиста». Автор отмечает, что взгляды Платона на этот вопрос сложны и эволюционируют: от полного отрицания подражательного искусства как субъективного и вредного до признания его объективной направленности, если оно ориентировано на сущность вещей. Лосев подчеркивает, что для Платона подражание — это не просто механическое копирование, а сложный процесс, который может быть как «низким» (когда художник гонится за видимостью), так и «высоким» (когда он подражает самой идее).
Лосев также подробно анализирует отношение Платона к музыке и поэзии. Он отмечает, что философ склонен трактовать их обобщенно, как результат деятельности Муз, направленный на упорядочение человеческой души. При этом Платон требует строжайшего контроля над искусством, выступая за цензуру и изгнание всего, что не соответствует идеалам государственности. В финале автор подводит итог, подчеркивая, что эстетика Платона — это диалектическое единство противоположностей, где интеллектуализм и строгость сочетаются с глубоким чувством стихии красоты, а искусство неразрывно связано с моралью и философией.
