Во втором томе «Семейного вопроса в России» Василий Розанов продолжает свое острое и бескомпромиссное исследование того, как устроена жизнь русского человека в браке и семье. Автор задается вопросом, почему евангельские слова о союзе мужчины и женщины так далеки от реальности, превращаясь в сухую юридическую формальность. Розанов ставит под сомнение саму суть современного брака, утверждая, что он перестал быть «таинством о младенце» и превратился в безжизненную оболочку, лишенную подлинного религиозного и человеческого смысла.
Центральная проблема, которую поднимает автор, — это трагическое положение так называемых «незаконнорожденных» детей. Розанов с горечью пишет о том, как общество и церковь, прикрываясь догмами, клеймят невинных младенцев, лишая их права на имя отца и нормальное будущее. Он утверждает, что само деление детей на «законных» и «незаконных» является глубоко антихристианским и противоречит самой природе жизни. Автор настаивает на том, что рождение человека — это всегда таинство, исходящее от Бога, и никакие бюрократические преграды не должны разрывать кровную связь между родителями и их потомством.
Розанов анализирует психологию стыда, которая толкает женщин на отчаянные шаги, вплоть до детоубийства, из-за страха перед общественным осуждением. Он критикует современную ему систему, где формальное венчание ценится выше фактической верности и любви. Автор приводит примеры из литературы и жизни, показывая, как «законный» брак часто оказывается пустым и холодным, в то время как «незаконные» союзы, основанные на искреннем чувстве, оказываются куда более прочными и человечными.
Книга пронизана глубоким состраданием к «малым сим» и яростным протестом против фарисейства. Розанов призывает к пересмотру взглядов на семью, где во главу угла ставится не соблюдение обряда, а живая любовь и ответственность за новую жизнь. Он не предлагает готовых рецептов, но заставляет читателя задуматься о том, насколько далеко современное общество ушло от истинного понимания святости бытия.
В финале автор подводит к мысли, что без возвращения к живому, органическому пониманию семьи, основанному на любви и принятии каждого ребенка как дара Божьего, русское общество обречено на вырождение. Розанов оставляет читателя с вопросом: готовы ли мы признать, что за формальными правилами мы потеряли самое главное — человека?
