Книга «Прощай, COVID?» — это попытка российского интеллектуального сообщества осмыслить пандемию не просто как медицинский кризис, а как фундаментальный сдвиг в самой структуре реальности. Авторы — философы, социологи и политологи — ставят вопрос о неспособности существующего философского языка описать «эпоху пандемии», где речи политиков и требования властей входят в острый конфликт с повседневным здравым смыслом граждан. Главная проблема, которую поднимает коллектив, заключается в отсутствии навыка мышления пандемии как особой эпохи, что неизбежно ведет к новым социальным кризисам.
В центре внимания авторов — разрыв между официальной повесткой и реальным опытом людей. Сборник анализирует, как пандемия обнажила уже существующие социальные язвы и создала новые формы неравенства, где доступ к безопасности стал маркером социального статуса. Книга подчеркивает, что пандемия — это первая война, рефлексируемая «с колес», в прямом эфире, где интеллектуалы пытаются успеть за стремительно меняющейся действительностью.
Сборник структурирован по четырем рубрикам, использующим эсперанто для обозначения ключевых сфер: знание (Scio), автономия (Aŭtonomeco), реакции (Reagoj) и общество (Societo). Авторы рассматривают пандемию через призму эпистемологии, спекулятивной философии, личного онтологического опыта и трансформации социальных структур. Особое внимание уделяется тому, как вирус стал катализатором «демократического парламента» мнений, где левые, правые, либералы и государственники вынуждены сосуществовать в одном дискурсивном пространстве.
Ключевой идеей монографии является отказ от мантры «мир никогда не будет прежним». Вместо этого авторы предлагают увидеть «другой мир», который существует параллельно эпидемиям и кризисам — мир интеллектуальной республики. Книга призывает не к механическому пересказу событий, а к интеллектуальной инвентаризации способности русского языка и мысли обживать ситуацию, в которой мы оказались заперты.
Авторы фиксируют момент перехода от эпохи консумеризма к экологической эпохе, где «принцип предосторожности» становится новой нормой. В текстах поднимаются вопросы о роли государства, которое в кризис внезапно вернуло себе способность останавливать целые отрасли экономики, и о том, как экспертное знание в условиях неопределенности превращается в специфическую форму власти. Финал книги оставляет читателя с ощущением, что пандемия — это не конец, а лишь повод для глубокой пересборки отношений между знанием, властью и повседневным человеческим опытом.
