В монографии «Мнимое сиротство» Лада Панова ставит под сомнение сложившийся в литературоведении канон, согласно которому русский авангард начала XX века был явлением, возникшим «с чистого листа» и радикально порвавшим с предшествующей традицией. Автор утверждает, что Хлебников и Хармс, вопреки собственным манифестам и инерции их восприятия, были типичными представителями модернизма, глубоко укорененными в интеллектуальных модах, сюжетах и стратегиях своей эпохи.
Центральная идея книги заключается в демифологизации фигур Хлебникова и Хармса. Панова показывает, что их «гениальность» и «прозорливость» часто являются следствием не столько анализа текстов, сколько результатом успешной саморекламы и подыгрывания со стороны исследователей, создавших вокруг писателей сакральный ореол. Автор предлагает перевести их из разряда «культовых» фигур в разряд обычных литераторов, чье творчество черпало вдохновение в окружающей литературной среде, включая символизм и оккультные интересы времени.
Особое внимание в монографии уделено «интеллектуальным маршрутам» — анализу того, как Хлебников и Хармс перерабатывали наследие предшественников. Панова детально разбирает хлебниковскую нумерологию, показывая, что математический репертуар писателя был заимствован у современников-модернистов и использован для создания автомифологем, на которые позже отреагировали Кузмин, Замятин и обэриуты. Анализ хармсовской «лапы» демонстрирует, что она является не только хлебниковским эхом, но и переработкой наследия Гоголя и Кузмина в рамках символистского жизнетворческого канона.
Книга также исследует авангард как стратегию захвата власти в поле литературы. Панова доказывает, что приемы «зауми», бессюжетности и абсурдизации были подчинены задаче рекрутирования массовой аудитории и занятия престижных позиций. Автор настаивает на необходимости «несолидарного» прочтения авангарда, которое отделяет литературную продукцию от манифестов и жизнетворчества, анализируя каждую сторону на общих основаниях.
В финале монографии автор подводит читателя к выводу, что притязания авангарда на исключительную новизну во многом являются результатом успешной саморекламы. Панова призывает вернуть Хлебникова и Хармса на «линию старта», чтобы оценить их вклад в литературу наравне с неавангардными современниками, тем самым возвращая их из «мнимого сиротства» в живой контекст русской культуры.
