В книге представлен междисциплинарный взгляд на дискурс о «традиционном исламе» как на инструмент государственной политики в современной России. Авторы монографии — профессиональные исследователи и участники исламского дискурса — доказывают, что «традиционный ислам» не является исторически сложившимся богословским термином, а представляет собой искусственный конструкт. Власть использует его для разграничения лояльных религиозных организаций и тех, кто критикует политический курс страны, автоматически записывая последних в ряды представителей «нетрадиционного ислама».
Центральная идея работы заключается в том, что понятие «традиционный ислам» служит маркером политической лояльности, а не глубокой религиозной доктрины. Авторы показывают, как различные муфтияты и религиозные лидеры пытаются адаптировать этот конструкт под свои цели, конкурируя за государственные ресурсы и влияние внутри уммы. В книге подробно анализируется эволюция этого понятия в Волго-Уральском регионе, где оно тесно переплетается с национальным проектом, и в Крыму, где концепция стала инструментом борьбы с неконтролируемой религиозной активностью.
Особое внимание уделено региональным особенностям. В Татарстане анализируется противостояние между сторонниками «народного» обрядового ислама и модернистскими концепциями, а также роль суфийского наследия, которое зачастую маргинализировано в официальном дискурсе. В Башкортостане рассматривается деятельность неосуфийского тариката Хакканийа, активно использующего сакрализацию мест для формирования идентичности. Крымский кейс демонстрирует, как дискурс используется для борьбы с религиозной активностью, не подчиняющейся муфтиятам.
Авторы также обращаются к феномену «обновленчества» в российском исламе, отмечая, что попытки интеллектуалов переосмыслить роль Сунны и основы вероучения воспринимаются консервативными кругами как угроза. Полемика вокруг «Грозненской фетвы» 2016 года, провозгласившей суннитский ислам единственно верным, показала, насколько глубокими остаются разногласия внутри мусульманского сообщества относительно того, что именно считать «истинной традицией».
Книга не дает готовых ответов, но предлагает читателю богатый материал для размышления о том, как религия становится объектом политического манипулирования. Финал монографии подводит к мысли, что отсутствие единого понимания «традиционного ислама» — это не признак слабости, а отражение реального многообразия мусульманской уммы, которую невозможно привести к общему знаменателю исключительно административными методами.
