В своей работе Андрей Буровский ставит под сомнение устоявшийся в историографии миф о том, что допетровская Русь была страной сплошного невежества и варварства. Автор утверждает, что XVII столетие, которое часто называют «бунташным веком», на самом деле было периодом подлинного расцвета русской цивилизации. Буровский последовательно опровергает тезис о том, что до Петра в России не было ни армии, ни флота, ни просвещения, ни светской культуры. Он показывает, что Московия того времени была вполне европейским обществом, где частная инициатива поощрялась, а власть царя была ограничена Боярской думой и Земскими соборами.
Центральная идея книги заключается в том, что петровские реформы не были «цивилизационным рывком», а скорее стали насильственным сломом уже сложившейся системы, которая развивалась органично. Буровский подробно анализирует социальную структуру общества, подчеркивая, что в XVII веке существовало множество групп лично свободных людей, а общинное самоуправление играло ключевую роль в жизни страны. Автор проводит параллели между российскими земскими институтами и европейскими парламентами, доказывая, что Московия была частью общеевропейского процесса развития.
Особое внимание уделяется вопросу крепостного права. Буровский доказывает, что статус крестьян в XVII веке был несравненно выше, чем в эпоху расцвета крепостничества при Екатерине II. Он описывает черносошных крестьян как свободных сельских обывателей, которые активно занимались торговлей и промыслами, формируя зачатки капиталистических отношений. Автор подчеркивает, что государство того времени не было тотальным деспотизмом, а скорее выступало как корпорация, опирающаяся на поддержку общества.
Книга также затрагивает тему культурного перелома. Буровский показывает, что интерес к европейским технологиям, искусству и науке возник задолго до Петра. При дворе Алексея Михайловича уже существовали театр, балет и светская живопись, а русские мастера активно осваивали западные методы. Автор делает вывод, что Россия уже шла по пути модернизации, и насильственные методы Петра лишь затормозили этот естественный процесс, принеся стране огромные человеческие жертвы.
В финале автор подводит читателя к мысли, что современная Россия — это наследница не только петровской империи, но и той свободной, развитой допетровской Руси, которую мы до сих пор плохо знаем. Буровский призывает пересмотреть отношение к нашему прошлому, чтобы понять, из какой страны мы вышли и какие возможности были упущены в ходе радикальных реформ.
