В книге «О сложностности» Эдгар Морен ставит перед слушателем фундаментальную задачу: переосмыслить способы познания мира, которые стали неэффективными в условиях современной планетарной эпохи. Автор утверждает, что западная интеллектуальная традиция, основанная на редукционизме и дизъюнкции, привела к опасной фрагментации знаний. Мы привыкли разделять мир на части, изучать их изолированно и терять из виду целостную картину, что делает нас слепыми к реальным угрозам и глобальным процессам.
Морен вводит понятие «сложностного мышления» (la pensée complexe), которое не является готовым рецептом или набором догм. Это, скорее, интеллектуальный инструмент, позволяющий видеть мир как ткань (complexus), где гетерогенные элементы неразрывно сплетены друг с другом. Автор показывает, что порядок и беспорядок, случайность и необходимость не являются взаимоисключающими противоположностями, а находятся в постоянном диалоге, порождая новые формы организации.
Ключевая идея книги заключается в том, что познание должно быть саморефлексивным. Морен настаивает на необходимости интеграции наблюдателя в процесс наблюдения. Мы не можем изучать мир, оставаясь «внешними» по отношению к нему, так как сами являемся частью этой системы. Автор подробно разбирает концепцию само-эко-организации, объясняя, как живые системы, включая человеческие сообщества, постоянно производят себя, взаимодействуя с окружающей средой.
Особое внимание уделяется критике «простого мышления», которое стремится к однозначности и исключению противоречий. Морен доказывает, что именно эта тяга к упрощению порождает слепоту интеллекта, когда сложные антропо-социальные проблемы сводятся к одномерным схемам. Он предлагает принципы диалогики, рекурсии и голографичности, которые помогают удерживать в поле зрения одновременно и целое, и части, не теряя при этом уникальности каждого элемента.
Книга затрагивает широкий спектр тем: от биологических основ познания и работы мозга до социологии и политики. Морен призывает к трансдисциплинарности, которая не отменяет дисциплинарные знания, но позволяет им циркулировать и обогащать друг друга. Финал работы подводит к мысли о необходимости «новой науки» (scienza nuova), которая способна признать неопределенность и неоднозначность как неотъемлемые характеристики реальности, превращая их из источников тревоги в возможности для творчества и развития.
