В «Понятии политического» Карл Шмитт ставит под сомнение либеральную веру в то, что политика — это лишь сфера дискуссий и компромиссов. Автор утверждает, что политическое имеет собственную автономную сферу, определяемую через специфическое различение «свой — чужой». Это различие не сводится к экономическим, моральным или эстетическим категориям, а является предельным выражением политического бытия, где конфликт может дойти до физического уничтожения противника. Шмитт доказывает, что государство как политическое единство существует лишь до тех пор, пока оно способно самостоятельно определять, кто является его врагом, и принимать решение о чрезвычайном положении.
Центральная идея книги — децизионизм. Шмитт утверждает, что суверен — это тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении, приостанавливая действие правовых норм ради спасения самого государства. В этом смысле суверен стоит вне правопорядка, но именно он создает условия, в которых право вообще может существовать. Автор критикует нормативизм и либеральный парламентаризм, которые пытаются заменить реальное политическое решение абстрактными нормами и бесконечной дискуссией. По Шмитту, либерализм лишь «деполитизирует» общество, не понимая, что решение о том, является ли нечто неполитическим, само по себе всегда остается политическим.
Включенные в издание работы, такие как «Политическая теология», раскрывают тезис о том, что все значимые понятия современного учения о государстве — это секуляризированные теологические понятия. Шмитт проводит параллель между всемогущим Богом и суверенным законодателем, показывая, как метафизические структуры мышления переносятся на государственное устройство. Он анализирует кризис парламентаризма, указывая на то, что вера в публичную дискуссию как способ поиска истины утратила свою почву в условиях массовой демократии, где партии превратились в группы интересов, а парламент — в фасад для закулисных сделок.
Шмитт также обращается к фигурам контрреволюционной мысли — де Местру, Бональду и Доносо Кортесу. Он видит в их радикализме понимание того, что эпоха требует не разговоров, а решений. Автор подчеркивает, что либеральная попытка превратить политику в вечный разговор — это лишь способ уклониться от ответственности в решающий момент. В финале Шмитт подводит читателя к мысли, что попытки полностью устранить политическое из жизни общества через экономизацию или технизацию обречены на провал, так как политическое всегда возвращается в момент кризиса, требуя от человека способности к окончательному выбору.
