В книге «Психологические достижения Ницше» немецкий философ и психолог Людвиг Клагес предпринимает попытку переосмыслить наследие Фридриха Ницше, отходя от традиционного философского анализа в сторону характерологии. Клагес признает за Ницше статус выдающегося «испытателя утроб» и психолога, чьи прозрения в природу человеческих влечений и инстинктов стали поворотным моментом в западной мысли. Однако, высоко оценивая психологическую проницательность Ницше, автор одновременно выступает как его жесткий критик, оспаривая фундаментальные метафизические идеи, такие как «воля к власти» и «вечное возвращение».
Центральная проблема, которую ставит Клагес, заключается в конфликте между духом и душой. Он утверждает, что западная культура, включая философию Ницше, страдает от чрезмерного доминирования рационального духа, который, по мнению автора, является «формой болезни жизни». Клагес пытается вскрыть механизмы самообмана, скрывающиеся за ницшевскими идеалами, и доказать, что многие из них являются лишь реакцией на внутреннюю неполноценность или попыткой компенсировать утрату жизненной силы.
Автор подробно рассматривает метод Ницше, который он называет физиогномическим. Клагес показывает, как Ницше через анализ жестов, интонаций и «симптомов» культуры пытался добраться до скрытых движущих сил человеческого поведения. При этом Клагес критикует Ницше за то, что тот, несмотря на свою борьбу с метафизикой, сам попал в ловушку грамматики и языка, создав новые фикции вместо того, чтобы полностью освободиться от них.
Особое внимание уделяется критике морали. Клагес анализирует ницшевское учение о «рессентименте» и «морали рабов», соглашаясь с тем, что многие нравственные ценности возникли как реакция слабых на силу, но при этом он ставит под сомнение саму ницшевскую интерпретацию «воли к власти» как универсального объяснительного принципа. Для Клагеса воля к власти — это скорее симптом разлада внутри личности, чем созидательная сила жизни.
В книге также затрагивается вопрос о самопознании. Клагес утверждает, что истинное знание о себе невозможно без понимания того, как мы проецируем свои внутренние конфликты на внешний мир. Он призывает к преодолению «психологического маскарада» и возвращению к непосредственному переживанию жизни, которое, по его мнению, было утрачено в ходе развития западной цивилизации.
Финал работы Клагеса подводит читателя к мысли о необходимости новой науки о характере, которая была бы свободна от метафизических предрассудков и опиралась бы на глубокое понимание биологических и душевных основ человеческого существования. Несмотря на критический тон, книга остается важным документом эпохи, фиксирующим сдвиг интереса от классической философии к психологии личности и предлагающим оригинальный взгляд на ницшевский проект оздоровления культуры.