Гегель начинает с привычного места религии в жизни: молитвы и представления о Боге входят в память человека с детства, сопровождают праздники и важные события. Но усвоить религиозные слова — ещё не значит жить религиозно. Вера имеет значение, когда затрагивает чувства, влияет на волю и помогает человеку видеть в поступке не только пользу или запрет, но и нравственный смысл.
Главное различие эссе — между объективной и субъективной религией. Объективная состоит из догматов, сведений и правил, которые можно выучить, систематизировать и передать другим. Субъективная — это вера, ставшая внутренней жизнью: благодарность, сострадание, совесть и реальные поступки. Гегель сравнивает первое с кабинетом натуралиста, где природа разложена по ящикам, а второе — с самой природой, полной живых связей. Одни и те же учения могут по-разному действовать на людей: одного трогает любовь, другого удерживает от проступка страх, а третий не слышит голоса совести.
Отсюда критика просвещения, если оно ограничивается рассудком. Разум способен разоблачить суеверие, прояснить понятия и перечислить обязанности, но сам по себе не делает человека добрым. В момент выбора длинный ряд правил может скорее запутать, чем помочь: человек действует сам, а не сверяется перед каждым шагом с книгой. Более того, рассудок нередко служит уже имеющейся страсти и находит для неё оправдания.
Эту мысль Гегель показывает на примере юноши, который решает стать добродетельным и начинает читать наставления Кампе. Он пытается подчинить им каждый день и поступок, но вместо мудрости приобретает робость и мрачную сосредоточенность на собственных недостатках. В обществе он чувствует себя неловко, избегает радости и живого общения. Такой подход не заменяет опыта: привычка к добру и практическая мудрость складываются постепенно, в отношениях и действиях. Книжные правила могут остаться «мёртвым капиталом», если не стали частью характера.
Поэтому религию нельзя свести к теологии — рассуждению о Боге и догматах. Для Гегеля важнее, как вера входит в повседневную жизнь и поддерживает нравственные чувства. Народная религия должна быть понятной и связанной с общим разумом, но ей также нужны образы, музыка и праздники, которые находят отклик в воображении и сердце. Обряды могут помочь пробудить благоговение, однако, если их принимают за самостоятельный способ заслужить милость Бога, они превращаются в фетиш и заслоняют добрые поступки.
Религия народа, по мысли автора, связана с его историей и политическим устройством. Гегель противопоставляет мрачный культ, отрывающий человека от земных радостей, греческим праздникам, где почитание богов сопровождало общую жизнь. Он видит в греческом образе свободы и радости утраченный идеал, хотя признаёт, что народная вера должна учитывать реальные чувства и возможности людей.
В заключительной части эссе сопоставлены способы нравственного влияния Сократа и Христа. Сократ беседовал с разными людьми, исходил из их занятий и помогал им самостоятельно находить мысль; ученики не должны были становиться его копиями. Христос собрал тесный круг апостолов, которые оставили прежние связи, но и они не сразу освободились от земных ожиданий. Для Гегеля это подчёркивает трудность передачи живой веры: учение может задать направление, но его действенность зависит от того, становится ли оно внутренним убеждением и частью свободной жизни.