В своей работе Александр Солженицын берется за разбор знакового текста академика Андрея Сахарова, написанного в конце 60-х годов. Автор признает смелость Сахарова, который одним из первых в советской научной среде решился открыто заговорить о сталинизме, привилегиях партийной номенклатуры и необходимости глубоких перемен. Солженицын соглашается с критикой системы, но вступает в жесткую полемику относительно методов и идеологических основ, которые Сахаров предлагает для спасения страны.
Основная претензия Солженицына заключается в том, что Сахаров, несмотря на свою прозорливость, остается в плену западнических иллюзий и «социалистических» догм. Солженицын указывает на опасную, по его мнению, избирательность: академик готов критиковать западные страны, но при этом склонен смягчать оценки советской реальности, пытаясь оправдать её «сталинизмом» как неким случайным отклонением от правильного ленинского пути. Для Солженицына же очевидно, что советская система — это не ошибка прошлого, а закономерное продолжение ленинской идеологии, и попытки спасти её путем «конвергенции» или «демократизации» без внутреннего духовного очищения бесперспективны.
Автор ставит под сомнение эффективность западной парламентской модели для России. Он утверждает, что свобода — это не внешняя политическая конструкция, а прежде всего внутреннее состояние человека. Солженицын критикует саму идею «прогресса» как универсального спасителя, указывая на то, что технический и социальный прогресс часто ведут к гибели среды обитания и деградации человеческой души. Он призывает отказаться от поиска виноватых вовне и сосредоточиться на главной задаче: личном освобождении от участия в государственной лжи.
Ключевой конфликт текста разворачивается вокруг понятия «счастья» и «свободы». Солженицын убежден, что интеллигенция, одержимая идеями земного благополучия, совершает ту же ошибку, что и десятилетия назад, пытаясь навязать народу чуждые политические схемы. Он настаивает на примате нравственности над политикой: никакие законы или многопартийные системы не помогут, если люди продолжают добровольно поддерживать ложь ради комфорта или страха.
В дополнении, написанном спустя четыре года, Солженицын еще жестче обозначает свою позицию. Он подчеркивает, что Россия веками жила в авторитарных системах, которые не были катастрофичны для духа, пока власть не требовала от человека «отдачи души». Главное преступление нынешнего строя — это принуждение к активному участию в разврате лжи. Поэтому выход видится не в революциях или митингах, а в индивидуальном нравственном выборе каждого человека: перестать быть подпоркой системы, которая требует от него отречения от истины.
