Том «Мысли» — это интеллектуальный фундамент, на котором выстроено всё творчество Дмитрия Александровича Пригова. Книга объединяет программные манифесты, публицистические статьи и интервью, написанные в разные годы. Автор выступает здесь не как сухой теоретик, а как концептуалист, который превращает само теоретизирование в перформанс. Он анализирует состояние культуры, в которой живет, и формулирует творческие стратегии, позволяющие художнику сохранять дистанцию по отношению к любым тотальным идеологиям.
Центральная тема книги — «антропологическая революция» и место художника в меняющемся мире. Пригов ставит под сомнение традиционную фигуру поэта-пророка, предлагая взамен концепцию «художника-медиатора» или «оператора», который работает с языковыми клише как с персонажами. Он исследует, как советский язык, пронизывающий все сферы жизни, становится материалом для искусства, и как этот «местный» язык превращается в универсальный инструмент для понимания реальности.
Автор подробно разбирает эстетику соц-арта и концептуализма, показывая, что это не просто стили, а способы «невлипания» в дискурсы власти. Пригов вводит понятие «жеста назначения», когда художник не создает объект с нуля, а помещает готовый культурный элемент в новый контекст, меняя его смысл. Он размышляет о том, как меняется статус поэзии в эпоху визуальных практик и массмедиа, и почему поэт сегодня вынужден искать новые формы существования, чтобы не превратиться в «художественный промысел».
Книга также содержит дневниковые заметки и описания незавершенных проектов, которые раскрывают «кухню» автора. Пригов постоянно балансирует на грани пародии на научный дискурс, используя его терминологию, чтобы тут же её деконструировать. Он не боится самоповторов, считая их частью своего «проекта длиной в жизнь», где каждый текст — это лишь фрагмент общей стратегии.
В финале размышлений автор приходит к выводу, что постмодернизм — это не просто мода, а глобальный способ артикуляции человеческих констант. Несмотря на то что Пригов часто говорит о кризисе концептуализма, его тексты доказывают, что предложенная им оптика — сочетание перформативности, иронии и этики «невлипания» — остается жизнеспособной и актуальной даже в условиях современного рынка и новых политических реалий.
