Герман Шнайдер ставит задачу построить метафизику как точную науку об опыте. Ее задача — установить факты, необходимые для правильного действия и освоения мира, а затем логически вывести из них общие принципы человеческой деятельности. В данном выпуске автор разбирает первую часть своей системы — «учение о данности вообще» — и выделяет в ней три факта.
Первый факт: данное наглядно определено независимо от человеческого вмешательства. Скала остается на месте, когда человек отворачивается, а море и солнце существуют по своим законам, не считаясь с его желаниями. Шнайдер распространяет эту мысль и на скрытые, еще не открытые явления: Нептун существовал до того, как его обнаружили, а лучи радия действовали до того, как стали известны людям. Независимость мира, по его мысли, обязывает исследователя узнавать предмет таким, каков он есть, и учитывать его свойства.
При этом «наглядное» у Шнайдера не означает только видимое здесь и сейчас. Сюда относятся чувственные восприятия, представления и то, что пока скрыто, но может быть открыто. Автор возражает против идеи, будто за явлениями находится особая «вещь в себе», принципиально недоступная человеку. Открытие, утверждает он, показывает, что скрытая часть мира однородна с известной: после обнаружения она становится частью человеческого опыта. О том, что никогда не может быть дано человеку, мы не вправе утверждать ничего содержательного.
Второй факт — данное дано человеку. Для каждого человека мир состоит из того, что ему доступно прямо или через сообщения и опыт других людей. Шнайдер отделяет этот тезис от утверждения, будто мир существует только в сознании. По его версии, «дано человеку» означает границу человеческого опыта и его меру, но само по себе не доказывает, что телесный мир порожден сознанием. Смешение этих положений, считает автор, приводит к идеализму и сомнению в существовании внешнего мира.
Из второго факта Шнайдер выводит, что человеческий предмет неизбежно человечен: человек не может занять точку зрения вне собственного опыта. Это ограничение, однако, не отменяет самостоятельности мира. Оно означает, что мир доступен человеку лишь в человеческом опыте; неизвестное можно учитывать как возможное открытие, но нельзя наполнять его произвольными свойствами и желаниями. Автор связывает с этим и право человека рассматривать себя как центр своего мира — позицию, которую наука должна сделать сознательной и избавить от близоруких, «слишком человеческих» оценок.
Третий факт: данное включает человека и не-человека. Мир не сводится к человеку, но и человек не стоит вне мира: он одновременно исследователь и часть того, что исследует. Поэтому субъект и предмет частично совпадают, но не тождественны целиком. Человек может изучать себя, в том числе собственную исследовательскую деятельность, не прибегая к особой сверхчеловеческой точке зрения.
Шнайдер рассматривает историю философии как череду попыток схватить эти отношения: от Парменида и античных мыслителей до Канта и Фихте. По его мнению, трудности возникали, когда разные факты смешивали или превращали в исключающие противоположности. Первая часть книги систематизирует три факта данности; дальнейшие выпуски, как заявлено в предисловии, должны разобрать расчлененность опыта и принципы действия.
