Том «Лианозовская школа» — это масштабная попытка осмыслить феномен так называемой «Лианозовской группы», чье творчество стало фундаментом для всей неофициальной поэзии второй половины XX века. Авторы сборника, представляющие разные гуманитарные дисциплины, уходят от механического пересказа и предлагают глубокий междисциплинарный анализ. В центре внимания — вопрос о том, как именно «дело житейское» — стихийное объединение поэтов и художников в подмосковных бараках — превратилось в значимое художественное явление, которое культура со временем присвоила как «школу» или «русский конкретизм».
Книга структурирована таким образом, чтобы охватить все грани наследия группы. Первый раздел посвящен культурным контекстам: здесь Лианозово вписывается в общеевропейский процесс конкретной поэзии, а также рассматриваются связи поэтов с визуальным искусством. Особое место уделено фигуре Евгения Кропивницкого, который выступает не просто как «учитель», а как центр кристаллизации поэтической эстетики, выросшей из специфической атмосферы барачной жизни и городского фольклора.
Значительные разделы отведены ключевым участникам: Игорю Холину с его суровой «барачной поэтикой», Генриху Сапгиру с его визионерским даром и сложной диалектикой поэтических начал, а также Всеволоду Некрасову, чьи поиски «невиновного языка» и работа со словом как с предметом предвосхитили многие практики концептуализма. Отдельно анализируется творчество Яна Сатуновского, который вносит в это содружество свои уникальные интонации.
Авторы сборника не просто фиксируют историю группы, но и проблематизируют само понятие «Лианозовская школа», подчеркивая, что это скорее удобная исследовательская рамка, чем жесткая программная организация. В книге представлены как классические, обновленные авторами работы, так и оригинальные исследования, написанные специально для этого тома. Публикационный раздел, включающий малодоступные документы, переписку и именной указатель, делает издание незаменимым источником для тех, кто хочет понять, как на железнодорожной платформе Лианозово сформировался тот художественный опыт, через который сегодня проходят все, кто изучает русскую литературу второй половины XX века.
