Фредерик Стросс выстраивает разговоры с Педро Альмодоваром вокруг его фильмов и творческого пути. В начале книги режиссёр вспоминает детство в Ла-Манче: он рано почувствовал себя чужим среди сверстников, а кино и книги стали для него убежищем. Фильмы, которые он смотрел, помогали понять собственные чувства, даже если казались далёкими от его жизни. Позже, приехав в Мадрид, Альмодовар нашёл людей с похожими интересами и впервые ощутил себя частью сообщества.
Его первые кинематографические опыты были почти полностью самодельными. Работая в телефонной компании, Альмодовар снимал на «Супер-8», собирал друзей, сам озвучивал персонажей во время показов и искал места, где можно показать фильмы. Недостаток техники и денег заставлял придумывать решения на ходу. Дебютный полнометражный фильм снимали долго, с добровольцами и на скромные средства; работа над «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» стала для режиссёра практической школой.
В беседах Альмодовар объясняет, почему его кино соединяет комедию и драму, мелодраму и фарс, реальность и искусственность. Он не стремится соблюдать жанровые правила: история может начаться как комедия и закончиться трагически, если этого требуют персонажи. Вымысел, по его словам, способен выглядеть правдоподобно благодаря точным диалогам, игре актёров и конкретным деталям. Даже фантастический сюжет можно снять так, чтобы зритель поверил в происходящее.
Стросс подробно расспрашивает режиссёра о его героях. Их объединяет сильная потребность быть связанными с другими — через любовь, влечение, родство или зависимость. Но близость часто угрожает свободе, а традиционная семья в фильмах Альмодовара распадается и уступает место новым, самостоятельно созданным союзам. Герои не обязательно избавляются от своих проблем: они живут с ними, и именно неразрешённые противоречия подталкивают их к поступкам.
Отдельное место занимают женщины, которых режиссёр изображает сильными, уязвимыми, смешными и способными на неожиданные решения. В разговоре о «За что мне это?» он связывает трагическую историю домохозяйки с социальной средой и собственными воспоминаниями о скромном происхождении. В «Женщинах на грани нервного срыва» комическая форма соседствует с одиночеством героинь, а в «Высоких каблуках» отношения матери и дочери становятся одновременно мелодрамой и спектаклем.
Книга показывает и рабочую сторону режиссуры: Альмодовар подробно пишет сценарии, но оставляет место импровизации на съёмках. Он подбирает к каждому актёру свой подход, следит за голосом, жестами, костюмом и предметами в кадре. Декорации и музыка не служат фоном: они раскрывают персонажей и связывают эпизоды. Переход к самостоятельному продюсированию вместе с братом Агустином дал ему больше контроля над фильмами и помог воплощать проекты, которым прежде мешали финансовые и нравственные ограничения.
Сквозная тема бесед — желание превратить внутренний замысел в фильм, сохранив при этом свободу и любопытство. Альмодовар говорит о переменах в своём кино, о цене творческой одержимости и о том, как личный опыт входит в вымышленные истории. Стросс не сводит разговор к перечню достижений: он помогает увидеть, как режиссёр пересматривает собственные решения и продолжает искать новые формы для знакомых ему чувств.