Второй том биографии Джозефа Франка охватывает период с тысяча восемьсот пятидесятого по тысяча восемьсот пятьдесят девятый год: арест Достоевского, заключение в Петропавловской крепости, каторгу в Омске и военную службу в Семипалатинске. Франк рассматривает частную судьбу писателя на фоне русской литературы и политики, стремясь понять, как пережитое преобразилось в новые убеждения и художественные замыслы. До ареста Достоевский сочувствовал идеям социального преобразования и участвовал в тайном кружке Спешнева, где обсуждали борьбу с крепостным правом и распространение запрещённых текстов. Следствие обнаружило лишь часть его роли.
Он не раскаялся в убеждениях и старался защитить товарищей, хотя его показания были осторожными и местами уклончивыми. Вместе с другими обвиняемыми его приговорили к расстрелу. На Семёновском плацу осуждённым объявили смертный приговор, вывели первых троих к столбам и приготовили расстрельную команду. Помилование огласили в последние минуты.
Для Достоевского это стало не только потрясением: пережив встречу со смертью, он заново почувствовал ценность жизни и сформулировал для себя задачу — оставаться человеком среди людей, даже в несчастье. Франк связывает этот опыт с будущим вниманием писателя к прощению, любви и нравственному выбору. Четыре года каторги разрушили прежнее представление Достоевского о народе. Он ожидал найти в крестьянах нравственную близость и сочувствие, но столкнулся с враждой к дворянам, грубостью и насилием.
Особенно тяжело было видеть, как разрыв между сословиями сохраняется даже в остроге, где все формально лишены прежних привилегий. Постепенно Достоевский начал замечать за отталкивающей внешностью отдельных арестантов живые чувства, достоинство и способность к добру. Франк прослеживает и другие линии каторжного опыта: отношения Достоевского с польскими политическими ссыльными, усилившиеся споры о России и её народе, его дружбу с некоторыми заключёнными и непрерывную жажду вернуться к литературе. В остроге он собирал слова, песни и истории, которые позднее использовал в «Записках из Мёртвого дома» и других произведениях.
При этом биограф подчёркивает, что книга об остроге — художественно выстроенное свидетельство, а не буквальный дневник. Поворотным образом становится мужик Марей — крестьянин, успокоивший маленького Фёдора, испугавшегося волка. Воспоминание возвращает Достоевскому образ народа, отличный от недавнего опыта каторги: грубость и жестокость не исчерпывают человеческую натуру. Это не отменяет его разочарования и сомнений, но помогает понять, как он начал примирять личную неприязнь с верой в возможность сострадания.
После освобождения Достоевский служит рядовым в Сибири, заводит новые знакомства, переживает первую серьёзную любовь и добивается возвращения к литературной работе. Из Семипалатинска он следит за переменами в России и постепенно ищет своё место в культурной жизни. К концу десятилетия он возвращается в Петербург уже с опытом, который изменил его отношение к народу, власти и собственному призванию; Франк показывает, как этот сложный процесс подготовил почву для будущих романов.