Книга Александра Буха представляет собой глубокое исследование того, как Япония конструирует свой образ через противопоставление России. Автор отходит от традиционных теорий международных отношений, которые часто игнорируют нематериальные факторы, и применяет конструктивистский подход. Основная идея заключается в том, что внешняя политика Японии в отношении России — это не просто реакция на геополитические импульсы, а сложный процесс формирования национальной идентичности. Бух ставит под сомнение устоявшуюся дихотомию «милитаризм — антимилитаризм», показывая, что послевоенная японская идентичность гораздо сложнее и динамичнее, чем принято считать. Автор подробно разбирает, как менялся дискурс о России: от восприятия северного соседа как «просвещенной угрозы» в эпоху Эдо до формирования образа «Другого» в годы холодной войны.
Особое внимание уделяется тому, как японские интеллектуалы и политики использовали образ России для утверждения собственной «нормальности» и цивилизованности. Важной частью работы является анализ территориального спора вокруг Курильских островов. Бух показывает, что этот конфликт стал центральным элементом двусторонних отношений не сразу, а сформировался как «национальная миссия» лишь в послевоенный период. Автор критически осмысляет концепцию «исконных территорий», указывая на то, как этот нарратив подавляет субъектность айнов — коренного народа, чья история колонизации Японией часто игнорируется в угоду государственным интересам.
В книге также анализируется роль популярных текстов, в частности произведений писателя Сибы Рётаро, в формировании исторического сознания японцев. Бух демонстрирует, как литература и публицистика закрепляют иерархические представления о России и Японии, создавая устойчивые социокультурные конструкции. Финал исследования посвящен постсоветскому периоду, где автор показывает, что, несмотря на распад СССР и демократизацию России, глубинные механизмы формирования идентичности продолжают влиять на двусторонний диалог. Книга не предлагает простых решений территориального спора, но дает инструменты для понимания того, почему этот конфликт остается столь болезненным и трудноразрешимым для обеих сторон, подчеркивая, что ключ к прогрессу лежит в осознании того, как именно мы конструируем образ «Другого».
