Книга Валерия Подороги предлагает глубокий разбор того, как эстетическая категория возвышенного перестала быть просто академическим понятием и превратилась в ключ к пониманию европейской культуры модерна. Автор задается вопросом: если возвышенное — это чувство чего-то величественного, выходящего за пределы чувственного опыта, то как оно помогает нам осмыслить травмы истории и статус искусства после Освенцима?
Центральная мысль работы строится вокруг диалога с философией Иммануила Канта и Эдмунда Берка. Подорога анализирует их подход к «общему чувству» и границам человеческого разума. Он показывает, как Кант, опираясь на географические и природные метафоры, пытался упорядочить хаос восприятия, в то время как Берк связывал возвышенное с первоначальным ужасом и болью. Автор подчеркивает, что возвышенное — это не статичная норма, а постоянно меняющееся отношение к непредставимому.
Значительная часть книги посвящена анализу того, как искусство и медиа в эпоху модерна и постмодерна пытаются работать с этим чувством. Подорога исследует, как возвышенное проявляется в политике, искусстве и повседневности, превращаясь из эстетического восторга в инструмент анализа власти и человеческой телесности. Он раскрывает, что в разные эпохи возвышенное принимает новые формы, гарантируя, что в истории не может быть ничего окончательного.
Книга также затрагивает проблему «непредставимого» — того, что невозможно выразить привычными средствами искусства. Автор анализирует, как современные художники и мыслители (например, Лиотар и Адорно) пытаются зафиксировать это состояние, используя шок, отвращение и другие негативные аффекты как способ пробиться к реальности, скрытой за эстетическими канонами.
В финале Подорога подводит читателя к мысли, что возвышенное — это не просто философский конструкт, а способ существования человека в мире, где старые традиции утрачены, а новые смыслы постоянно ускользают. Это приглашение к размышлению о том, что именно через переживание возвышенного мы обнаруживаем в себе способность противостоять конечности и бессмысленности, превращая наше существование в своего рода проект, требующий постоянного осмысления.
