Обложка аудиокниги «Склероз, рассеянный по жизни»

Аудиокнига Склероз, рассеянный по жизни

Александр Анатольевич Ширвиндт

2014 · 9:12:29 · Нон-фикшн · Озвучено нейросетью Озвучено ИИ

Скачать MP3 253 МБ Подробнее

Автобиографические мемуары народного артиста Александра Ширвиндта. Ироничные заметки о театре, эпохе, друзьях-актерах и повседневной жизни.

Слушать аудиокнигу

Эта аудиокнига озвучена ИИ на 3ords – сервисе для создания аудиокниг из текста.

Скачать аудиокнигу

Похожие аудиокниги

Краткое содержание книги «Склероз, рассеянный по жизни»

3 096 зн. · 6 мин. чтения

Ширвиндт начинает с вопроса, зачем писать воспоминания. Тщеславие и желание поведать миру о себе он признаёт, но называет и более важную причину: сохранить своё время, друзей, дом — и тем самым хотя бы немного удержать жизнь. Память уже подводит: эпизоды путаются, а записанные мысли забываются. Поэтому мемуары становятся попыткой собрать разбросанное, пока ещё есть что вспомнить.

В первой части автор смотрит на старость без умиления. Тело диктует настроение: больное колено может сделать человека скупым и злым, а внезапное облегчение возвращает щедрость. Ширвиндт шутит о бессоннице, календарях юбиляров и страхе беспомощности, но за шутками говорит о настоящей тревоге — за близких и друзей, за постепенное угасание сил и желания что-либо делать.

Театр для него — не только профессия, но и сообщество, которое приходится удерживать вместе. Ширвиндт вспоминает десятилетия в Театре сатиры, работу с Плучеком и коллегами, собственное руководство и необходимость сохранять репертуар. Он спорит с теми, кто объявляет антрепризу новым изобретением, и сравнивает репертуарный театр с болотом: если бездумно его осушить, торфяные пожары могут обернуться бедой. Судьба Дома актёра, сохранённого благодаря сплочённости артистов, подтверждает для него, что совместное действие иногда защищает целый мир.

Разговор о сцене переходит к тому, что делает спектакль иронией, а не злой насмешкой. Ширвиндту ближе Эрдман и Шварц: их грусть оставляет шанс, что человек услышит шутку и задумается. Он вспоминает, как цензура заставляла театр говорить намёками и искать выразительную форму, но не идеализирует прошлое. Профессиональную редактуру, отвечавшую за вкус и мастерство, он отличает от запретов, а современным постановщикам ставит в упрёк стремление заслонить автора собственной трактовкой.

Отдельная линия книги — артисты, с которыми Ширвиндт работал и дружил. Он рассказывает об Андрее Миронове, Михаиле Державине, Анатолии Папанове, Ольге Аросевой и других людях сцены. Одних эпизоды показывают в комическом свете, другие напоминают, как трудно заменить ушедшего партнёра: спектакль может остаться в репертуаре, но роль уже несёт память о конкретном человеке. Так личные истории становятся свидетельством целой театральной эпохи.

В семейных воспоминаниях Ширвиндт пишет о жене Наталии, сыне и внуках — с нежностью, но без привычного назидания. Он сомневается, что личность можно сформировать одним воспитанием, и вспоминает, как сын нашёл его старые школьные дневники и понял, что родительские наставления не всегда подкреплены примером. Детей и внуков, замечает автор, часто отделяют от старших не вражда, а перемены времени и нежелание признать, что близкие видят жизнь иначе.

В книге соседствуют рассказы о гастролях, рыбалке, кино, московских дворах, друзьях и бытовых привычках. Ширвиндт не выстраивает гладкую хронологию и не подводит торжественный итог: он возвращается к тому, что особенно дорого, и признаёт собственные компромиссы и слабости. В итоге память здесь не обещает победы над забвением. Она сохраняет голоса и лица настолько, насколько позволяет человек, который их помнит.

О чём книга

  • Кино
  • Биографии и мемуары
  • theatre
  • александр ширвиндт
  • склероз рассеянный по жизни
  • аудиокнига
  • биография

Читайте также

Обложка выбранной аудиокниги Выберите главу Плеер готов к воспроизведению
0:00 0:00

Громкость