В своей монографии Павел Хазанов ставит перед читателем сложный вопрос: как и почему досоветская история превратилась в главный идеологический инструмент легитимации власти в современной России? Автор прослеживает генеалогию антисоветского дискурса, начиная с эпохи оттепели, когда советская интеллигенция — от Анны Ахматовой до Юрия Лотмана — начала искать опору в образах дореволюционного прошлого. Хазанов доказывает, что, несмотря на внешнюю конфронтацию, либеральные интеллектуалы и консервативные нативисты, такие как Александр Солженицын и Владимир Солоухин, фактически вырабатывали общий консенсус о привлекательности имперской эпохи.
Книга детально разбирает, как этот дискурс проникал в массовое сознание через популярную культуру, литературу и кино. Автор анализирует, как произведения Никиты Михалкова, Натана Эйдельмана и Булата Окуджавы формировали у «младшей интеллигенции» — советских инженеров и служащих — ощущение принадлежности к элите, чье право на власть якобы было прервано 1917 годом. Этот процесс привел к возникновению идеологемы «России, которую мы потеряли», которая стала универсальным ключом к пониманию истории для многих представителей нынешних элит.
Особое внимание уделено тому, как либеральная интеллигенция, стремясь отмежеваться от советского опыта, невольно создала почву для формирования постсоветского авторитаризма. Хазанов вводит понятие «столыпинского дискурса», который синтезировал либеральные мечты о «нормальной стране» с консервативным запросом на жесткое управление. Автор показывает, как культ Петра Столыпина, с его идеей «реформ сверху» без демократических институтов, стал идеальной моделью для путинской «управляемой демократии».
Книга не является механическим пересказом исторических событий. Это глубокое исследование того, как «неизвестное известное» — вера в некое утраченное «золотое время» — скрепляет современное российское общество. Хазанов критически оценивает роль интеллигенции, которая, пытаясь доказать ошибочность советского эксперимента, оказалась заложницей собственных фантазий о дореволюционном прошлом. Финал работы подводит читателя к осознанию того, что именно этот консервативно-реваншистский заряд, заложенный в антисоветской риторике, во многом предопределил политические повороты 2014 и 2022 годов. Автор предлагает читателю взглянуть на историю не как на набор готовых истин, а как на процесс, в котором каждый из нас, причисляющих себя к интеллигенции, несет долю ответственности за то, как именно мы интерпретируем свое прошлое.
