Константин Филоненко рассматривает крипипасты как сетевой фольклор и предлагает читать их не только как выдуманные страшные истории, но и как следы общественной жизни. Его интересует, почему одни сюжеты пугают, как они меняются вместе с технологиями и городом и что переживания читателей говорят об их времени. Автор оговаривает, что это интеллектуальное исследование, а не попытка установить окончательную истину или разоблачить все суеверия.
В первой части книги Филоненко объясняет, как устроена крипипаста. Ей важно казаться правдоподобной: анонимный рассказ, найденный файл, фотография или помехи на записи стирают границу между вымыслом и свидетельством. Читатель не просто следит за сюжетом, а сомневается, могло ли это произойти рядом с ним. Именно это сомнение поддерживает особый страх, который не всегда исчезает после закрытия страницы.
Дальше автор разбирает повторяющиеся мотивы сетевых страшилок. Истории о сбоях, слежке и загадочных алгоритмах связывают тревогу перед технологиями с потерей контроля и приватности. Слендермен соединяет древний страх смерти с современными образами безличной власти и наблюдения. А помехи и дефекты записи кажутся доказательством подлинности: несовершенный сигнал напоминает о случайности и уязвимости повседневного мира.
Городские сюжеты переносят страх в знакомые места. Метро, подъезды и заброшенные здания становятся пограничными пространствами, где привычные правила будто перестают работать. Филоненко связывает их образы с устройством городской жизни: тем, как люди делят общее пространство, чувствуют себя рядом с незнакомцами и переживают перемены в архитектуре. В историях о природе, напротив, человек сталкивается с силами, которые не подстроены под его нужды. Лес, ночь и пустота пугают не только возможными чудовищами, но и тем, что привычная опора исчезает.
Отдельная глава посвящена «группам смерти» и панике вокруг «Синих китов». Филоненко опирается на исследование онлайн-сообществ: там участники нередко ждали начала игры, обсуждали свои проблемы, а некоторые сами выдавали себя за кураторов. По мере того как СМИ распространяли описание заданий, менялись и представления о самой игре. Автор показывает, как тревожные сообщения, страх за подростков и действия властей поддерживали друг друга, хотя реальная жизнь сообществ была сложнее газетного образа.
В финале Филоненко предлагает рассматривать страх как результат взаимодействия личного опыта, культуры, среды и общественных отношений. На примере «Синих китов» он показывает, как уже существующая тревога за детей и недоверие к интернету делают пугающий сюжет убедительным. Книга не закрывает тему, а намечает способы изучать страшные истории и оставляет читателя с мыслью: их вымысел может быть условным, но почва, на которой он возникает, вполне реальна.
