Барбара Такман исследует политическое безумие — не просто жестокое или неудачное правление, а курс, который современники уже считают вредным, хотя существует разумная альтернатива. Автор прослеживает, почему правители и целые правительства продолжают действовать против интересов тех, кем управляют. Власть, по ее мысли, притупляет способность слышать возражения, учиться на опыте и вовремя менять направление.
Критерии Такман проверяет на истории Ровоама. Получив просьбу облегчить налоги и принудительный труд, царь отвергает совет старейшин уступить и выбирает жесткий ответ молодых приближенных. Северные племена отделяются, попытка вернуть их силой приводит к затяжной вражде, а расколотые царства теряют прежнее могущество. Похожий механизм действует и в истории Монтесумы: правитель ацтеков колеблется перед продвижением Кортеса, принимает его в столице и не использует военное превосходство, даже когда становится ясно, что испанцы — не боги.
В рассказе о папах эпохи Возрождения Такман показывает, как личная выгода и политические интриги подменяют заботу о церкви. Сикст IV раздает должности родственникам, Александр VI превращает папскую власть в опору для семьи, а Юлий II сосредоточен на войнах и территориальных приобретениях. На фоне этих решений накапливаются жалобы на продажу церковных должностей и индульгенций. Папы отмахиваются от призывов к реформе, пока протест против злоупотреблений не перерастает в раскол и Реформацию.
История Людовика XIV раскрывает цену упрямства на примере отмены Нантского эдикта. Король стремится к религиозному единству и считает гонения способом укрепить государство. Гугенотов лишают церквей, профессий и свободы; многие уезжают, унося с собой ремесла и капиталы. Франция теряет полезных подданных, а ее противники получают новых умелых работников и союзников. Такман оговаривает: ущерб экономике мог быть преувеличен, но политические последствия и усиление вражды были очевидны.
В главах о Германии и Японии решения о подводной войне и ударе по Перл-Харбору показывают, как правительства недооценивают противника и сами загоняют себя в конфликт. Возражения дипломатов и гражданских министров звучат, но уступают военным обещаниям быстрой победы. Нападения не устраняют угрозу: они вовлекают в войну Соединенные Штаты, чью силу руководители противников просчитали неверно.
Затем Такман обращается к британской политике в Северной Америке. После Семилетней войны Лондон хочет оплачивать оборону новых территорий за счет колоний, но меры по сбору налогов подрывают их добрую волю и вызывают сопротивление. В центре исследования — повторяющийся разрыв между заявленной целью и результатом: правители принимают решения под влиянием амбиций, самоуверенности и борьбы за власть, а последствия несут государства и их жители. История, заключает автор, не избавляет от ошибок, но опыт иногда позволяет правительству изменить курс — редкое исключение из привычного повторения.»,