Джаред Даймонд в бестселлере «Ружья, микробы и сталь» утверждает, что судьбы человеческих обществ зависят от географии. По его мнению, переход к производящему хозяйству и появление излишков продовольствия запустили автокаталитические петли развития, но Евразии повезло с набором диких животных и растений для доместикации, а Новый Свет и Африка изначально оказались обделены природой. Даймонд объясняет историческое неравенство континентов изначальным набором природных ресурсов.
Кирилл Еськов оспаривает этот подход, опираясь на зоогеографию и факты из истории. Он доказывает, что изоляция Африки и Америки сильно преувеличена, а список потенциальных доместикатов в Новом Свете был вовсе не так уж мал. Лоси, овцебыки, тапиры и крупные грызуны вполне годились для одомашнивания, но не использовались по другим причинам.
Автор статьи вводит так называемый «принцип советского автопрома»: многие животные не одомашнивались не потому, что это в принципе невозможно, а из-за наличия более удобных альтернатив. Если у людей есть выбор, они не станут тратить ресурс на сложную селекцию дикого зверя, когда под рукой уже есть проверенный аналог.
Главная проблема Нового Света, по мнению Еськова, кроется не в биологии, а в культуре и коммуникации. В отличие от глобализованного Старого Света, где технологии, металлы и растения свободно мигрировали от Японии до Ирландии, американские цивилизации были изолированы друг от друга. Полезные инновации и ценные ресурсы оставались запертыми в пределах своих регионов.
Книга Даймонда предлагает стройную и красивую теорию, но она чрезмерно упрощает сложную реальность. Географические факторы создают стартовые условия, однако дальнейший ход истории определяют сами люди, их способность обмениваться опытом и развивать технологии независимо от того, какие карты им достались при первой раздаче.
